— Как сейчас помню: пришел Аника-чуд злой в доспехах блестящих и прогнал нас из Западных лесов. И рухнул Зеленый Дом в одночасье, потому что не стало у него поддержки мощной. Переломили хребет соломинкой.

Маркер со страхом огляделся. Булыжник, пытаясь сгладить ситуацию, разлил по стаканам виски, и возникшая было пауза заполнилась дружным прихлебыванием традиционного продукта.

— Ладно, боец, — громко произнес уйбуй Дуричей, — вижу, ты все-таки не шпиен.

И покосился на Копыто.

Но Шибзич уже позабыл о выдвинутых обвинениях и найденной измене. В его голову постучалась новая мысль.

— Мля, так это получается, что чуды нас из Западных лесов прогнали?

— Ага, — радостно подтвердил Маркер.

Ему очень понравилось, что проклятый Шибзич переключился на идиотов-рыцарей.

— С исконных наших вотчин прогнали.

— И ветчину тоже забрали, — услужливо кивнул Маркер. — И выпивку.

— Подожди ты с выпивкой. — Копыто неодобрительно посмотрел на вещающего по телевизору Франца. — Это геноцид какой-то получается.

— Получается что ты у нас умный, а не я, — хихикнул боец. — Вона, слова какие знаешь!

— Он мне еще за рогатого не ответил, а теперя еще и гиноцит. — Булыжник лихорадочно обдумывал, стоит ли затевать склоку с Шибзичем. — Копыто, ты откуда такие слова знаешь, и почему при всех ругаешься?

— Ты слушай, что получается! — Увлеченный Шибзич не понял, что его подбивают на скандал. — Чуды нас с земли прогнали?

— Прогнали, — подтвердил Маркер.

— В изгнание отправили?

— Местожительства лишили?

— И пропитания лишили, — встрял Булыжник.

— И средств всяческих! — добавил Отвертка.

— И ваще эксплуатировали!

— И даже не извинились гады! — торжествующе закончил Копыто. — Прикиньте, бойцы, мы ходим, как опущенные, а эти рыжие, напялят консервные банки, и друг перед другом вышагивают, типа, парад, мля. Они в шоколаде…

— В консервных банках, — пискнул Маркер.

— А мы, типа, до сих пор не знаем, почто страдали.

— Ну, ты тренер, — восхищенно произнес Булыжник.

— И все это исторически правда!

— Пусть извиняются, гады!

— Перед тобой, что ли?

— И передо мной тоже! Мне, может, Западные леса каждую ночь снятся!

— Да ты там не был ни разу!

— Давай фюреру петицию писать! — предложил Маркер. — Если королева за нас не вступается, пусть мы сами чего-нибудь добьемся! Пусть рыцари извиняются!

— Правильно, мля, — согласился Копыто, и оглядел зал. — Есть тут грамотные?

Лучи неяркого солнца играли в зимнем парке. Скакали между ветвей, скользили по слегка заснеженным газонам, пытались проломить тонкую корку льда, затянувшего небольшое озеро.