— Неправда! — Вика тут же губы надувает, —  на тебя — может быть! А на меня нет! Я видела, как у него глаза блеснули.

Это был лед, деточка. Самый что ни на есть настоящий.

— Викусь, —  произношу ласково, не смотря на то, что хочется отвесить ей подзатыльник, —  такие, как Лукьянов, простых смертных не замечают. Так что расслабься, выдохни и забудь.

— Ты просто завидуешь! — фыркает пренебрежительно, наморщив свой хорошенький, вздернутый носик, — потому что беременна неизвестно от кого! И тебе точно не светит получить от нашего босса и капли внимания.

— Вика! Тебе не стыдно? — с укором произнесла Елена Леонидовна.

Сучке не было стыдно, ни чуть. Она поджала губы, еще раз посмотрела на меня «типа, сиди и не чирикай, ты — материал отработанный».

Вот, мелкая бестактная гадина! Конечно в чем-то она права, официальная версия именно такая — я беременна от бывшего парня, с которым имела непродолжительный роман. Мы разошлись, он уехал в далекие дали, а я осталась здесь, наедине со своей беременностью. Все верно. Но вот так, в лоб кидаться жестокими словами, в адрес хрупкой, ранимой беременной женщины точно не стоит! За это может очень сильно прилететь. Я мысленно представила, как встаю, подхожу и носом ее об стол прикладываю. Два раза. Похоже гормоны обострили мою скромно дремавшую кровожадность.

— Конечно завидую! — с чувством киваю, — с таким буйным воображением не соскучишься. Поймала мимолетный взгляд, остальное дофантазировала и вуаля, есть что перед сном вспомнить, пока сама с собой под одеялом шалишь. Да, Викуль? Признавайся, его в своих девичьих грезах представляешь?

Опять вскинула взгляд, полный негодования, но у меня видать выражение лица было из разряда ""дай мне только повод — сожру и костей не оставлю"", поэтому она лишь залилась злым, пятнистым румянцем и уткнулась в бумаги, что-то сердито бурча себе под нос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Если честно, эта выскочка меня разозлила, вот этим своим пренебрежением, своими охами-вздохами по Тимофею. Потому что внезапно я поняла до отвратительности очевидную вещь — мне не плевать, я ревную.  Да вот так странно, теплых эмоций к нему нет, а ревность есть, и что с ней делать — ума не приложу! Если Вика продолжит в том же духе, то я не удержусь и устрою ей последний день Помпей. С меня ведь станется! Тем более гормоны бушуют так, что то плакать, то смеяться хочется, попутно головы окружающим откусывая.

Ладно, плевать на нее с высокой колокольни. И на Злыдня плевать. Мне нервничать нельзя, поэтому все они могут идти на фиг.

Решив так, сама себе кивнула и с чистым сердцем доработала остаток времени, после чего стала собираться.