Максим помогал с удовольствием, и мы довольно быстро подружились. Я так и воспринимала его – как подругу, с которой можно поболтать за чашкой кофе с пирожными. Которые, кстати, Максим мастерски пек, будучи поваром в одном хорошем и дорогом кафе. За корзиночки с миндальным кремом я могла простить ему что угодно…

К Семену я поехала через неделю, не в силах больше выносить молчания и равнодушия объекта своей страсти. Акела не видел меня в упор, как я ни старалась. Я даже нарочно установила во дворе мишень и каждый вечер упражнялась в стрельбе, которую не так давно забросила, собираясь готовиться к экзаменам.

Однако Акела оказался слеп и глух к моим успехам, и пробитая исключительно в районе «десятки» мишень так и осталась сиротливо висеть на дереве, а пистолет отправился обратно в сейф. Самолюбие мое было уязвлено – дальше некуда.

Припарковав байк у подъезда брата и сунув ключи от замка цепи в карман, я поднялась на седьмой этаж и позвонила в дверь. Открыл мне не Максим, как я ожидала, а Семен.

– О, Сашура! А я думал – Максим вернулся.

– Ушел в магазин и что-то долго не возвращается.

Может, знакомых встретил, заболтался.

В голосе брата я почувствовала тревогу. Мы просидели в гостиной больше часа, и я никак не могла начать разговор о себе, потому что видела – Семен нервничает, его мысли заняты другим. Он вскидывался на каждый шорох за дверью, на каждый телефонный звонок, и я поняла, что приехала не вовремя.

Распрощавшись, я уже зашнуровывала ботинки, когда телефон снова зазвонил. Лицо Семена стало белым-белым, как у покойника, а руки затряслись. Он пробормотал что-то, уронил трубку и… заплакал.

Я кинулась к нему, обняла:

– Что случилось? Скажи мне, что случилось?

– Максим… – прорыдал брат, утыкаясь в меня. – Его… он…

С огромным трудом мне удалось выяснить, что на Максима напали какие-то бритые подростки и забили насмерть прямо на выходе из магазина. Никто не вступился… Позвонил милиционер, нашедший в кармане куртки Максима записную книжку…

Сказать, что я была потрясена, не значит ничего. Как в семь вечера в большом городе можно безнаказанно убить человека? Как такое может быть?

– Мне… надо… на опознание… – пробормотал Семен.

 – Езжай домой, Саша.

– Сейчас! Я тебя одного не пущу!

– Я же сказала – не пущу, не разговаривай даже! – И брат подчинился.

Мы поехали к городскому моргу, где Семена ждал следователь. Они вошли внутрь, а я осталась сидеть на байке, покуривая сигарету и думая о том, что сегодня, пожалуй, домой не поеду, не оставлю Семку в таком горе одного – мало ли.

Меня что-то очень сильно напрягало, я никак не могла понять, что именно, но потом, оглянувшись, догадалась.