Сзади и слева я увидел стену светящихся молний, занявших все небо, на которое хватало глаз.

Из наушников послышался сильно искаженный голос проводника:

– Стоим, никто не шевелится! Петря, Никола – держите лошадей, делайте что хотите, но пусть скотина стоит смирно!..

Не думаю, что кто-то из путешественников вообще смог бы шевельнуться, настолько подавляющим по своей мощи было увиденное зрелище. Волна, состоящая из сотен грозовых разрядов, свитых в тугие вихревые воронки, шла вперед степенно, без какой-либо видимой суеты. Это сочетание невиданной скорости и внешней незыблемости могло вызвать только страх, но отчего-то его не было.

Как завороженный я смотрел на огромный черный столб, поднимавшийся к низко висящим черно-сизым облакам в окружении таких же вихрей, но существенно меньших размеров. Между «братьями» тянулись ломаные нити электрических разрядов, которые связывали их между собой, словно непрочные светящиеся нити. Вдруг краем глаза я различил впереди по ходу движения массивную тень и направил ствол автомата в ту сторону, но быстро опознал нашего проводника. Семен с усилием добрел до того места, где я сидел, и плюхнулся рядом на корточки, тоже прислонившись к борту фургона.

– Вот это силища, да?!.

Мне трудно было различать слова, но по общему смыслу отрывков фраз я догадался, о чем он пытался сказать. Не отвечая, я махнул рукой и несколько раз энергично кивнул.

Семен, поняв, что я услышал и вроде бы все понял, приблизил голову к моей и снова заговорил:

– Волна за холмы никогда не ходит! Но это самая сильная, которую я тут видел!.. Если перескочит через холмы, лезь под фургон и хватайся за скобы на днище!

Зная, что вопрос получится глупым и скорее всего бесполезным, я все-таки спросил проводника:

Ответ вышел ожидаемо язвительным, но в данной ситуации можно либо страдать молча, либо банально шутить:

– А хрен его знает! Но хуже-то не будет, это точно!.

.

Хлопнув меня по плечу, Семен поднялся и, крепко вцепившись в борт фургона, пошел обратно к головной повозке. Я впервые подумал о лежащих внутри раненых и девушке-фельдшере с молодым и серым от усталости лицом, которая, сев у КПП, только пару раз показывалась наружу, переходя из одного вагончика в другой.

Стены в случае чего от стихии не защитят, у нас снаружи шансов выжить куда больше, чем у запертых в этих коробках.

Тем временем волна шла вперед, задевая краем верхушки холмов, выворачивая с корнем хилые деревца, которые тут же всасывало внутрь. Низкий, похожий на утробное рычание какого-то гигантского зверя свист буквально рвал барабанные перепонки, заполняя собой все пространство, которое оставили темнота и мертвенно-белый свет зарниц.