Еле сдерживая себя, он тупо смотрел в уже прочитанные строки и не мог сообразить, что ему делать, пока его не вывел из этого оцепенения голос Немца, тоже прочитавшего малёк.

— Ну, вот тебе и ответ на твой вопрос, — спокойно проговорил он.

— На какой вопрос? — вскинул голову Протас.

— Ну ты же спрашивал, поддержу ли я тебя, если ты ему предъяву сделаешь. А за что теперь предъяву делать будешь? — Немец кивнул головой на малёк в руках Протаса. — Он уже сам пояснил свой поступок, по чесноку. Да и бабки ты ему, оказывается, не давал ещё.

— Как он пояснил? — удивлённо спросил Тёплый.

 — Паха, дай я почитаю.

Тёплый сам взял из рук сидящего без движения Протаса малёк и стал с интересом читать вместе с остальными, кто ещё не видел.

Во рту у Павла всё пересохло, как будто это он обкурился гашиша, и его взгляд остановился на кружке с заваренным чаем. Правильно поняв его, Спасской сразу открыл крышку и, буторнув чай пару раз, налил в маленькую кружку и дал Протасу.

— Держи, Паха, — сказал он и стал открывать приготовленную заранее коробку конфет. — Может в натуре она того не стоит?

— Да конечно не стоит, — поддержал Немец, положив в рот конфету и посмотрев на Протаса в ожидании, когда тот передаст ему кружку, чтобы тоже сбить сушняк.

Бандера стоял в стакане уже несколько часов, боясь даже кашлянуть, чтобы не напомнить о себе. Корпусной тусовался на этаже всё время, никуда не отлучаясь. Возможно, что он просто забыл о нём и, вспомнив, закрыл бы уже обратно в камеру. Даже по здешним меркам своё наказание за проступок Бандера уже давно отбыл и сейчас проклинал этого корпусного за то, что тот никуда не уходил.

Ещё больше его злило, что Гера сам тоже что-то рассказывал там корпусному и, чтобы скоротать ночь тот общался с ним и похоже, никуда даже не собирался, хотя дело было уже к утру. От злости Бандера забыл про обещанную Вано бутылку. Наконец он ясно услышал слова, сказанные не голосом Геры: «Пойду на толчок схожу». У него радостно забилось сердце, и про злость на Геру он тут же забыл. А когда шаги корпусного удалились, он потихоньку постучал по железной стенке стакана. Дубак подошёл сразу и встал возле глазка в стакан.

— Пиз…е-е-ец, — протянул он, качая головой. — Я уж думал, он никуда не свалит уже. Давай быстрей, что там у тебя, а то я уже и сам ссать хочу.

— Вован, выручай, — горячо прошептал Бандера прямо в глазок, — мне на секунду в один восемь заглянуть надо.

— Ты чё, еб…ся, что ли? — удивился Гера. — На хера?

— Посмотреть на ту тёлку хочу, которую вы мне с Василичем закидывали. Это походу не та. Вы точно Шеляеву вызывали?

— Ну да. А кого же ещё? Как ты сказал фамилию, я так и назвал.