— Какая разница, чё они думают?

— В натуре, — подтвердил Антон и, повернувшись обратно к Юрию, с издёвкой в голосе спросил: — Ну так что, Юрасик? Гашиш вот так, карандашами на воле продавали, или как?

— Ну давай, говори теперь, где взял эту гашуху?! — тоже с наездом спросил Леший и сунул Юрию под нос оба крапаля, скреплённые вместе.

Юрий молчал, опустив голову.

— Вставай давай, хули ты развалился, когда с тобой люди разговаривают?! — дёрнул его за руку Леший и Юрий поднялся.

— Так чё скажешь-то, милок? — опять с издёвкой спросил Антон.

Бандера пока не встревал.

Хоть Солома и написал почему-то, что не помнит, кому посылал, он мог просто и не сказать по каким-то своим причинам, а мог и неожиданно вспомнить. Главное чтобы он не успел спросить об этом Протаса, и Бандера с нетерпением ждал прогона. Но из-за шума кричащих на Юру парней не услышал, как их звали с нового корпуса.

— Вас на балкон, пятнадцать А, — раздался голос из кабуры.

— Тихо, подожди, — остановил Бандера Лешего и залез на окно и прислушался. Но за окном слышался только шум со двора и он крикнул: — Кто звал пятнадцать А?!

— На вас прогон, десятка! — крикнул ему кто-то издалека.

— Понятно! — улыбнувшись, крикнул он в ответ. Потом слез с окна и подошёл к Юрию. Теперь его уже ничто не удерживало от задуманного, и даже деньги не пригодились и не нужно было играть. Всё произошло само собой, при помощи смотрящего. Но и не без участия, как оказалось, и самого Бандеры. Тот гашиш в конечном итоге всё же сделал своё дело.

Заключённые, которые продавали на воле наркотики, за колючей проволокой чувствовали себя ненамного лучше, чем насильники. Это было почти везде общепринято.

Но Бандера прекрасно знал, что в обоих случаях всё зависит от человека. Знал он лично и нескольких довольно авторитетных людей, которые сидели за изнасилование ещё в те годы, когда отношение к людям за подобные преступления было отрицательное. В данный момент в городе был положенец, который тоже отбывал наказание по этой же статье и бывший положенец Хабаровска тоже сумел поставить себя на тюрьме как надо, сидя по 117-й. Поэтому Бандера не стал давать Юрию шансов выстоять и сразу ударил его по лицу.

— Ну что, Юрик?! Краун за наркоту себе купил?! — спросил он после удара, вспомнив, какая машина фигурировала у Юрия по делу и принадлежала ему.

— Чё, подтвердилось?! — встрепенулся обрадовано Леший. — Продавали?!

Антон же не стал дожидаться ответа, а сразу обрушил на Юрия град ударов. Тот свалился на расстеленные на полу одеяла и застонал.

— За что? — хрипел он лёжа, согнувшись от ударов под дых.

— Говорят, было у людей такое подозрение, — не глядя на Лешего ответил Бандера и схватил Юрия за волосы.

— Ну конечно, — рассудил Леший.