А так как гашиш этот прислал Солома, то Протас подумал, что там может быть что-то нечисто у смотрящего. Может быть, Солома использовал груз, предназначенный для какого-то дела в своих целях, а может быть даже, если повезет, он схавал и вовсе не предназначенный ему грев? Богатое воображение Протаса рисовало самые различные варианты косяков, которые мог запороть смотрящий. И надежда, что спрос с него будет жёсткий, бодрила его.

Несмотря на то, что Бандера явно торопился, Павел не стал делать ему словесный прогон, как он просил, а сел и подробно всё написал, не называя, как и Бандера, никаких имён, с какой хаты ему прислали тот грев и когда.

И в конце прямо открытым текстом намекнул, что готов поддержать Бандеру в любом рамсе против той камеры и её обитателей, где, даже по мнению первохода Протаса, сидят не все заслуживающие доверия люди. Так что если будет какой-то серьёзный рамс по поводу этого груза, то Павел в любом кругу открыто готов сказать, от кого он его получил.

Получив малёк от Лешего, который толковал о возможности какого-то немыслимого варианта совпадения гашиша, Солома аж выругался вслух.

«Шерлок Холмс херов», — подумал он. Но читая дальше, где Леший спрашивал, кому Солома посылал тот крапаль и с какого конца обламывал, он подумал, что если назвать Протаса, то придётся втянуть в это дело Ольгу. А так, если Юрий, как говорит Леший, молчит и не называет её, говоря, что не знает, где мог его отец взять этот гашиш, то можно обойтись без участия Ольги и просто дать Лешему добро на принятие решений. Зная ненависть Антона к наркоторговцам, за ограбление квартиры которых тот сидел, можно предположить, что спросят они с него более чем строго, если уж пришли к такому выводу.

Таких парней ведь хлебом не корми, только дай зелёную, чтобы порвать кого-нибудь, так они и сами повод быстро найдут. А какой будет этот повод, наркоторговля или ещё что, смотрящий будет не при делах.

Поэтому он написал коротко, что с какого конца обламывал не помнит, кому посылал тоже не помнит, и возможности, которую предположил Леший, не исключает. Так что можно продолжать «разговор с пристрастием».

«Скажет он про Ольгу, что она ему прислала, или нет, — подумал Солома, отправляя малёк по срочной через продол верхнего этажа, — в любом случае по седлу получит.

Если скажет — за обман, если нет, так ещё хуже…».

Бандера получил ответ первым. Но прочитав его и решив, что Протас, видимо, неправильно его понял, тут же сел писать ему снова, уже явно нервничая. Ведь тот даже не ответил, спрашивал его уже кто-нибудь об этом или нет.

— Чё там, Виталя? — спросил Леший.

— Да он не понял вопроса, — сказал раздражённо Бандера, — щас проще спрошу, барыги или нет.