Перед обедом заступивший на смену дежурный открыл кормушку и вручил ей расписанную красивым, ровным почерком на трёх листах кассационную жалобу от её имени. Но, внимательно изучив её и дав почитать более разбирающейся в этих вопросах Зинке Звезде и ещё одной бывалой и грамотной арестантке в соседнюю камеру, девушки пришли к выводу, что в таком деле суд не оправдает и даже не отправит дело на доследствие. Перечитав ещё раз копию её приговора, они ещё раз в этом убедились и Ольга опять начала плакать.

Но не успела она как следует расплакаться, как ей принесли первую передачку от родителей и это её отвлекло.

Она стала с Ленкой и Звездой разбирать её. Коса, которая к таким вещам как передачка, всегда проявляла большой интерес, в этот раз лишь изредка поглядывала на девушек и на то, что было у них в руках. Основное своё внимание она сосредоточила на своём интимном месте, где Вера уже заканчивала наводить марафет.

Из соседней камеры, в которой тоже не спали ещё с утра, когда Коса подняла на уши весь женский аппендицит в поисках презервативов, стали просить что-нибудь сладкого, поскольку у них ничего нет.

Отказать Ольга не могла, будучи по натуре добрым человеком. Да и Ленка сказала, что те слышали движения с продола и знают о передачке, и ссориться с ними не нужно. К тому же это они выручили Косу парой презервативов. Помимо конфет и печенья Ольга дала им ещё кусок колбасы и сливочного масла, за что получила сердечную благодарность от «всех достойных камеры один семь» и окончательно успокоилась, перестав всхлипывать. Закончив разбираться с вещами, она спросила у Ленки:

— А в пятнадцать А можно передать что-нибудь через этого, как его…

— Холопа? — подсказала Ленка.

 — Сёдня как раз можно, сёдня Гера дежурит.

— А кому ты туда хочешь передать? — резко спросила, отвлёкшись даже от самолюбования, Коса. — Витале или этому, полупедику?

Ольга опустила голову. Про Виталия она, конечно, думала, что надо будет его как-нибудь отблагодарить за заботу и за касачку, но в данный момент она хотела передать что-нибудь Юрию. Хоть наставления и внушения подруг насчёт смотрящего уже начинали действовать на неё, выбросить из головы Юру она не могла, поскольку всё ещё испытывала к нему глубокие чувства.

Но сейчас она уже стеснялась их показывать из-за поведения бывшего жениха и положения его в тюрьме, а потому ответила, глядя в пол:

— А-а, — успокоилась Коса и, кивнув на косачку, нехотя сказала: — Ну, ему пошли, если считаешь нужным. Заработал. Ну что, всё? Ну-ка, дай мартышку.

Её отвлекла Вера, заканчивая с её «красотой», и Коса, взяв зеркало, рассматривала с довольной улыбкой свою промежность.