— Вы видели те глупые листочки, которые Балмерино всем показывал? — спросил Килмарнок и, когда я кивнула, продолжил: — Думаю, что его высочество тоже их видел. А испанцы обожают подобные глупости. Ни один разумный человек не поверит тому, что там написано, — заверил он меня, — но его высочество, несомненно, решил, что лучше поостеречься. В конце концов, ради испанского золота можно пойти и не на такие жертвы, — добавил он.

Упиваясь гордыней, Карл относился к шотландским графам и вождям свысока, но, по крайней мере, на сегодняшнее празднество они были приглашены, по-видимому, для того, чтобы произвести впечатление на дона Франсиско.

— Вы обратили внимание на эти портреты? — поинтересовалась я, чтобы сменить тему разговора.

Более ста портретов королей и королев украшали стены галерей. И все они поражали своим редкостным сходством.

— Вы имеете в виду их носы? — спросил он, и унылое выражение лица, появившееся при виде Карла и дона Франсиско, уступило место улыбке. — Да, я их заметил. А вы знаете что-нибудь об их истории?

— Чтобы убедить всех в принадлежности к роду, — усмехнулся Килмарнок.

 — Интересно, прибегнет король Яков к созданию портретов своих предков, когда займет трон?

Художник рьяно принялся за дело, каждые две недели рисуя по портрету, чтобы угодить монарху. Трудность состояла в том, что де Витт не имел ни малейшего представления о том, как выглядели предки Карла, поэтому приглашал позировать любого, кого удавалось затащить к себе в студию. А чтобы придать портретам фамильное сходство, снабжал всех длинными носами.

— А это сам король Карл, — сказал Килмарнок, кивком указывая на портрет в полный рост, где монарх был изображен в ярко-красном бархатном камзоле.

Мой партнер бросил критический взгляд на принца Карла, раскрасневшееся лицо которого свидетельствовало о том, что он изо всех сил старался не отставать в выпивке от своего гостя.

— Во всяком случае, у этого нос выглядит получше, — пробормотал граф как бы про себя. — Его мать была полячкой.

Между тем торжество близилось к концу. Свечи в серебряных канделябрах догорели и стали гаснуть еще до того, как гости в полной мере насладились вином и танцами.

Дон Франсиско, возможно не столь привычный к выпивке, как Карл, клевал носом.

Джейми с видимым облегчением подвел младшую из сестер Уильямс к отцу, собиравшемуся ехать домой, и отыскал меня в укромном местечке, где я пристроилась, чтобы снять туфли.

Он сел рядом со мной, вытирая лоб большим белым платком.

Рядом на маленьком столике стоял поднос с пирожными.

— Я ужасно голоден, — буркнул он, запихивая пирожное в рот. — От этих танцев разыгрывается зверский аппетит, а от разговоров тем паче.