Она служила местом проведения серии пышных приемов, знаменовавших торжественное вступление Карла в Эдинбург в сентябре. Сейчас здесь собрались сливки высшего общества Эдинбурга, чтобы засвидетельствовать почтение Карлу, — складывалось впечатление, что он и впрямь может победить. Дон Франсиско — почетный гость Карла — стоял в парадной части залы, беседуя с хозяином. Он был одет в унылом испанском стиле: в мешковатые темные панталоны и совершенно бесформенный кафтан с круглым плоеным жестким воротником — молодежь и модная публика не могла без скрытой иронии взирать на этот нелепый костюм.

— О, все в порядке, миссис Фрэзер, — беззаботным тоном ответил Килмарнок. — Шишка на голове не беспокоит мальчишек в его возрасте. Но его самолюбие, конечно, уязвлено, — добавил он и неожиданно весело улыбнулся.

Я улыбнулась ему в ответ, испытав облегчение.

— Я пытался привить Джону черты, необходимые наследнику рода Килмарноков. Но вот смирению никак не мог научить. Может быть, вашему слуге это лучше удастся.

— Надеюсь, вы не отлупили его после этого?

— Простите, как вы сказали?

— Да нет, ничего, — ответила я, покраснев.

 — Посмотрите, это Лохиель? А я думала, он болен.

От танца у меня перехватывало дыхание, да и лорд Килмарнок, видно, тоже не был настроен на разговор, поэтому у меня была возможность осмотреться вокруг. Карл не танцевал, хотя слыл превосходным танцором и молодые дамы Эдинбурга жаждали его внимания. Сегодня он был занят, развлекая своего гостя. Я заметила, что в полдень на кухню был доставлен небольшой бочонок с португальским товарным знаком, выжженным на боку, и бокалы с рубиновой жидкостью словно по волшебству то и дело появлялись в левой руке дона Франсиско.

Мы пересекли дорожку Джейми, ведущего в танце одну из трех мисс Уильямс. Их почти невозможно было отличить друг от друга. Совсем юные, с одинаковыми каштановыми волосами, и все как одна твердили: «Здесь так интересно, в этом благородном собрании, мистер Фрэзер…» Я сразу же устала от них, но Джейми, это воплощение терпения, танцевал со всеми тремя по очереди и отвечал снова и снова на одни и те же глупые вопросы.

— Конечно, это большое развлечение для них, бедняжек, — добродушно объяснял он.

 — К тому же их отец богатый купец, и его высочество захочет заручиться симпатией этой семьи.

Все три мисс Уильямс были очарованы Джейми, и мне показалось, что он тоже взбодрился. Затем я обратила внимание на Балмерино, танцующего с женой лорда Джорджа Муррея. Я заметила, как супруги Муррей обменялись влюбленными взглядами, когда она со своим партнером и он с одной из мисс Уильямс встретились в танце, и была смущена, увидев, с кем танцует Джейми.

Неудивительно, что Колума не было на балу.