Но вот получить силу и магию дракона вполне возможно, и именно это с тобою и произошло. Что, кстати, меня очень озадачивает…

– Чтобы это стало возможным, дракон должен знать и чуть ли не лично присутствовать при инициации. Насколько я знаю, драконы тоже против подобных, крайне жестоких, экспериментов.

– Он… тот, кто стал одним из моих «отцов». – Поморщившись, потому что снова заныли виски, да и расцарапанное плечо прострелило болью, я потерла пальцами лоб и уже не так уверенно пробормотала: – Во мне столько всего чужого… простите, не могу сказать, как его зовут.

Но он голубой дракон. Сейчас у меня точно такая же магия, как у него. И он лично участвовал в создании того эликсира, что был в ампуле. Это я знаю.

– Хорошо, мы разберемся. А теперь попробуй поспать, тебе это необходимо. Я оставлю присматривать за тобой Яниту, если будут пожелания – все к ней, она выполнит любое. Есть хочешь?

– Нет. Нет, только спать… и пить.

Вздрогнув от последнего предложения, я округлила глаза, но, судя по серьезному взгляду в ответ, лорд не шутил.

– Горячий чай с сахаром, если можно.

– Секундочку… – От приоткрытых дверей донесся согласный ответ, а затем шустрые удаляющиеся шаги.

Нас подслушивали? Плохо.

– Вика, можно просто по имени. Теперь ты тоже высшая птица, теперь мы равны. Можно даже сказать, что ты выше, ведь ты на треть дракон.

Кисло улыбнувшись на его ироничную подколку, я не стала заострять на этом внимание и снова сосредоточилась на том, что меня сейчас волновало.

– Юмирай, а то, что я сейчас тебе рассказала о своем происхождении и своем «отце», – это не секрет?

– Ты о Яните? Не переживай, никто из живущих в особняке не скажет об услышанном и увиденном ни слова.

Все они давали магическую клятву услужения и не посмеют ее нарушить. Кроме того, Янита – твоя личная служанка, которая обязана знать о тебе абсолютно все, чтобы не ошибиться в услужении. Хотя ты в чем-то права… Давай договоримся – ни с кем, кроме меня, ничего о себе не говорить и не обсуждать. Сначала мы проведем полноценное расследование. Надеюсь, ампула была единственной и никто больше не посмеет нарушить приказ Матери. Думаю, ты уже понимаешь, что если о твоем феномене станет известно, то желающие рискнуть найдутся.

Именно об этом я и намекала, верно. Но почему он говорит «если», а не «когда»? Разве можно скрыть такое?

– Вика, это уже не твоя забота, а наша. Поверь, у ее величества достаточно сил, чтобы пресечь повторные попытки создания столь уникальных птиц.

– А надо ли такое пресекать?

Поверить? Вот так, на слово?

Усмехнувшись в ответ на мой скептичный взгляд, лорд продолжил развивать мысль:

– Допустим, эксперименты разрешат.