И с чего это мы перешли на «ты»? Ах, ну да, я же первая его послала…

Понимая, что упрямиться бессмысленно, я все никак не могла заставить себя встать и пойти. Не хочу. Никуда. Никогда. Черт! Ну почему все так нелепо вышло?

– Вика… – встав и начав быстро расстегивать рубашку, Юмирай так же быстро ее снял и накинул мне на плечи, при этом стараясь не касаться моей кожи.

Глупый… знание, как контролировать силу, в меня уже вбили. Принудительно, с тем самым самодовольным смаком, который присущ именно драконам. Рептилоиды отмороженные…

Да, теперь я знала намного больше.

У меня была вся ночь, чтобы ознакомиться с наследием «папочки». Этот отморозок все подстроил специально. Экспериментатор, решивший посмеяться над попытками одного юного, но зарвавшегося вампира сделать нечто особенное и попутно реализовать свой замысел.

И он это сделал! О да! Но вместо пяти подопытных, на которых была рассчитана ампула, все досталось одной мне! Мне!

Как не свихнуться от всех этих чужих мыслей и не нужных мне знаний? Еще и сова эта… До сих пор помню, как полночи меня уговаривала:

Зараза! Знаю я их «помогу»!

«Ты во мне нужда-а-аешься…»

Черта с два! Я никогда и ни в ком не нуждалась!

– Вика, пойдем вниз.

– Пойдем, – судорожно кивнув, потому что действительно замерзла и очень устала, я усмехнулась, когда он попытался взять меня за плечи, при этом стоя максимально далеко. – Да бери уже нормально, это безопасно.

– Аб… абсолютно. – Зубы выбили дробь, а отсиженные ноги противно заныли, а затем и вовсе подкосились, когда он меня все-таки поднял и попытался поставить. – Черт…

И все-таки он взял меня на руки.

Почему-то стало так стыдно, что я смалодушничала и закрыла глаза.

Раньше, когда я была совсем маленькая, я верила, что если я закрою глаза и не буду никого видеть, то и сама пропаду для окружающих. Тогда они меня не найдут и не тронут. И не сделают ничего плохого.

Я очень быстро поняла, как это было глупо.

Спуск прошел быстро, так быстро, что я даже удивилась, когда через какую-то пару минут лорд укладывал меня на кровать в отведенной мне комнате и накрывал одеялом.

И все-таки благоразумие победило, и я, открыв глаза, тихо покаялась:

– Лорд Юмирай, простите, я… я была немного не в себе.

– Ничего… – почему-то недовольно поморщившись, лорд хмуро поинтересовался: – Тебе больно?

Вообще-то много. Боль была странной, накатывающей волнами, причем «атаковала» разные части тела. То внутренности жгло, то голова раскалывалась, то зубы ныли так, что хотелось их выдрать.

– Опять врешь? – Теперь он смотрел мне четко в глаза, причем скинув морок со своих. – Вика, честно. Мне важно знать, от этого зависит, смогу ли я тебе помочь.