Пришлось ждать какое-то время, пока Палетти не попросит диспетчерский пункт открыть ворота.

Наконец створки убрались внутрь судна, пропуская «фош» домой. По своим габаритам он был схож со своим постоянным оппонентом – «вирнетом», потому захваты транспортерного стола надежно сомкнулись на его швартовых узлах.

Поймав трофейную добычу, стол поплыл по галерее, а створки позади него с лязгом сомкнулись, окончательно отрезая путь к отступлению.

Весть о том, что вместе с возвратившейся эскадрильей к «Гинсборро» пришел урайский «фош», переполошила весь личный состав выпускающих смен. Все восемь ярусов авианосца кипели от споров, кто он такой, этот ураец, – перебежчик или пленный.

Некоторые из механиков, не имевшие отношения к четвертому ярусу, потихоньку пробрались туда, желая первыми узнать причину такого визита. Пилоты из отдыхающих смен тоже подтягивались на четвертый ярус, однако первыми на месте будущего появления урайского истребителя оказались сотрудники внутренней безопасности, которые тотчас оцепили все зоны обслуживания.

Наконец привычно застрекотала подача, и меж расходящихся створок показался вражеский истребитель, красивый и опасный в своей неизвестности, с зияющими дулами четырех пушек и оскаленной мордой леопарда на бортах.

Сотрудники службы безопасности взяли оружие на изготовку, демонстрируя урайскому пилоту, что, хоть он и прибыл на авианосец по своей воле, следить за ним будут строго.

Когда защитный колпак поднялся над кабиной, собравшиеся зеваки и механики четвертого яруса подались назад, а кто-то, не выдержав напряженности момента, даже выкрикнул:

Голова в черном шлеме с опущенным стеклом качнулась, затем на anpr легли руки в чужих, серых перчатках, и только после этого, тяжело поднявшись с кресла, вражеский пилот выбрался из кабины на плоскость.

Он постоял несколько мгновений, давая возможность рассмотреть чужую форму, серебряные крылышки и планку с фамилией.

Затем какими-то вялыми, заторможенными движениями разомкнул застежки и, сняв шлем, бросил его вниз.

– Так это же наш капитан! Глазам своим не верю – это Эдди! – первым закричал бригадир механиков Вито Континезе, и спустя мгновение десятки голосов стали восторженно прославлять удивительное возвращение капитана Заиля.

Пилоты 3-й эскадрильи стащили своего командира с крыла и принялись качать, подбрасывая почти к самым конструкционным балкам яруса.

Радовались все, кроме сотрудников службы безопасности, которые растерянно вертели головами и чувствовали себя обманутыми.

Вконец укачанный счастливыми товарищами, капитан Заиль спустился во владения полковника Сакеды, чтобы лично засвидетельствовать свое возвращение.