— Я помотала головой и обняла его за шею, но Макс отстранил меня:

— Нет, нет, расскажи. Значит, ты пошла в институт вопреки его воле?

— Наоборот, — я вздохнула. — Он поддерживал мой выбор. Говорил, что талант к кондитерке у меня есть, но это, конечно, хуже, чем получить уважаемую профессию.

Он вообще был бы идеальным отцом. Если бы был — отцом.

— И ты и от дедушки ушла, и от бабушки ушла?

— Ага. А когда оказалась одна и правда поработала курьером, лишь бы не брать у них деньги и не возвращаться домой, попробовала испечь торт на заказ и втянулась. Представляешь, как будет выглядеть, если все раскроется?

— Он наверняка обрадуется, — дипломатично сказал Макс.

Он уже гладил меня совсем откровенно, разложив у себя на коленях.

Стащил шорты, целовал в живот, перевернул и укусил за попу.

— Ай! Ты невыносимый!

— Он обрадуется, но прикинь направление радости. Взялась за ум, а мы же говорили, и все такое.

— Ты просто смущаешься, что пошла по его стопам?

— Точно. Я ему столько раз орала: «Ты мне не отец!» — а потом оп! И стала его наследницей. Я и без него отлично справляюсь.

— Сахарная фея, полная секретов…

Ты даже не представляешь…

— Ой, я, кажется, нашел еще один секрет… — Макс устроился у меня между ног, медленно провел губами по внутренней стороне бедра, дотронулся языком до клитора, но одновременно его пальцы вошли в меня, а большой аккуратно погладил колечко ануса.

 — Хочешь узнать, какой?

— Не очень… — я вся сжалась.

Нашел время спрашивать в тот момент, когда его язык у меня между ног, а палец в заднице!

А, это он как раз про палец, а не вообще.

Язык Макса — безотказное оружие. Если он не может убедить меня одним способом, он может убедить другим.

И спустя несколько минут очень нежных, очень острых, очень возбуждающих ласк, я уже была согласна совершенно на все эксперименты.

— Где у нас смазка? — мурлыкнул Макс, и по моему телу пробежала дрожь страха и предвкушения.

— Она же возбуждающая?

— Ну… обезболивающая, наверное. — Я смутилась.

— То есть отключить тебе все ощущения, и… Нет, ты мне не доверяешь. А я тебе подарок припас как раз на такой случай…

Я покосилась, когда он полез в рюкзак, но подарок был спрятан в черный шелковый мешочек.

— Отвернись.

 — Макс нашел смазку под кроватью. Мы перепробовали все виды, даже со вкусом соленой карамели и личи, но лучше всего зашла имбирная. Она разогревала меня почти незаметно, но быстро, и превращала в полную нимфоманку: я могла долго-долго заниматься любовью с Максом, медленно, как ему нравится, и каждое движение превращало мое тело в рассыпающийся на искры и звезды фейерверк.

Макс запрокинул мою голову, схватив за волосы, и впился в губы, одновременно подхватывая под живот и устанавливая на четвереньки.