– Единственным родным человеком. Без семьи у тебя ничего нет, так ведь? Ничего.

Взгляд Элин перемещается между ним и Ронаном. Глаза Ронана по-прежнему закрыты. Он лишь тихо сипит. Ему и дела нет до происходящего вокруг.

Калеб снова ворочается, пытается ее сбросить. На Элин накатывает паника, она не знает, как долго еще сумеет его удерживать. Руки стали скользкими от пота и крови, мучительно ноет рана.

Она глубоко вдыхает, собирая все оставшиеся силы, и тут видит перед собой другую руку.

– Я его держу, Элин.

Голос Стида. На мгновение ей кажется, что разыгралось воображение, но когда она поднимает голову, то видит Стида, стоящего рядом на коленях.

– Элин, я его держу. Можешь расслабиться.

Поморгав, Элин встречается с ним взглядом и кивает. Его глаза говорят больше, чем любые слова.

Медленно и осторожно она откатывается в сторону.

Какое облегчение. Стид прав: она и впрямь наконец-то может расслабиться.

Наблюдая, как Стид надевает на Калеба наручники, она понимает, что тот был прав. Семья – это все, что у тебя есть, но семья – это не только кровные родственники. Родная душа проявляется в самые неожиданные моменты: мимолетные взгляды, жест, вовремя протянутая рука, когда ты так в ней нуждаешься.

– До сих пор идет дождь, да?

Элин садится на больничной койке и смотрит на стянутые в хвост влажные волосы Анны, все в крошечных капельках воды.

– Так и не прекращался, – улыбается Анна.

В синей толстовке с капюшоном и штанах для бега выглядит она слишком энергичной и спортивной на фоне больничной обстановки.

Сидящий справа от ее кровати Стид подвигает свой стул ближе. Достает из сумки упаковку с виноградом и протягивает ей:

– Я тут подумал, почему бы не предложить тебе виноград, как принято. Он поможет продержаться до обеда.

Элин смеется, но, когда берет упаковку, в ребрах отдается боль. Она морщится.

Стид с беспокойством смотрит не нее:

– Да, но мне уже лучше. Честно говоря, я просто устала. Простуда отняла все силы. Я уже думала, что скоро вернусь домой, но тут меня скосило.

– А как ребра? Переломы зарастают?

Кинув в рот виноградину, она кивает:

– Вроде да. Ужасно, что я не могу двигаться, но Уилл говорит, это пойдет мне на пользу. Принудительный отдых.

Улыбаясь, она смотрит в окно. Мимо больничной парковки мелькают машины, направляясь к подножию холма.

– А как у тебя дела с Уиллом? – спрашивает Анна и бросает встревоженный взгляд на Стида, явно беспокоясь, стоило ли задавать в его присутствии такой личный вопрос. – Прости, – добавляет она одними губами.

– Все нормально. Он в курсе всех перипетий, – лучезарно улыбается Элин. – Честно говоря, у нас пока не было возможности толком поговорить. Наверное, придется подождать моего возвращения домой.