Она вышла в коридор и увидела, что из-под Лениной двери пробивается свет. Значит, ее компаньон тоже не спит…

Она подошла к Лениной двери и постучала.

– Заходи! – пригласил ее Маркиз.

Он сидел за столом перед компьютером, на экране которого был план какого-то здания.

– Ты тоже не спишь? – спросил он, повернувшись к Лоле.

– Не могу заснуть… расскажи, что тебе удалось разузнать.

– Ну, начать с того, что Воропаев действительно там. Его держат на снотворном и собираются так держать до понедельника…

– Потом… боюсь, что потом его собираются убить.

– Да ты что?! А как ты все это узнал?

Леня дословно пересказал ей подслушанный разговор.

– Не понимаю… – проговорила Лола, когда он замолчал. – К чему все эти сложности? Для чего они держат его в этой заброшенной больнице? Почему им нужно убить его именно в понедельник? Ты можешь это как-то объяснить?

– Кажется, могу… я думаю, что на понедельник назначена важная встреча, на которую вместо Воропаева прибудет его двойник – тот, которого подставили на его место в клинике «Канопус». На этой встрече этот двойник должен сделать что-то такое, чего сам Воропаев ни за что бы не сделал.

Ну, мы с тобой и раньше подозревали что-то подобное. А потом… потом злоумышленники инсценируют смерть Воропаева – скажем, от сердечного приступа – и тут-то снова поменяют двойника на настоящего. Чтобы мертвого Воропаева опознали его близкие.

– Сложно, но похоже на правду.

– И ты говоришь, что все это должно произойти в ближайший понедельник?

– Ну да, так я понял из подслушанного разговора.

– Ну и что ты собираешься делать? – Лола взглянула на своего компаньона с подозрением.

 – Надеюсь, ты не планируешь вмешаться в эту историю?

– А что же, так и позволить им убить Воропаева? Ведь он все же наш заказчик!

– Не заказчик он, а обманщик! Похитил тебя из парикмахерской, назвался чужим именем, не сказал ни слова правды…

– Да, все это, конечно, так, но и его понять можно: человек живет под постоянной угрозой, ходит по лезвию ножа. Понятно, что он не может раскрывать карты перед первым встречным…

– Значит, ты самого себя считаешь первым встречным? Ленечка, поздравляю – у тебя ярко выраженный стокгольмский синдром!

– Так называется психологическая зависимость жертвы от похитителя или террориста…

– Да знаю я, что это такое! Я просто возмущен тем, что ты приписываешь его мне! Я просто не хочу опускать руки, хочу довести дело до конца и… и спасти Воропаева! Я не могу молча смотреть, как его убивают! В конце концов, ты можешь во всем этом не участвовать, я и сам справлюсь!

– Ну уж нет! – возмутилась Лола.