И только в сквере Александр позволил себе обнять невесту.

— Моя. Ты моя. Жизнь моя, любовь моя, — говорил и говорил ей.

Лёля уткнулась носом в его рубашку. Дышала и не могла надышаться. Верила и не верила в произошедшее.

— Знаешь, я ведь заказал ресторан. Тот, что на самом краю полуострова.

— С белыми занавесками и голубыми колоннами?

— Да, похожий на корабль. Хочу позвать туда всех наших. Стол как раз на восемь человек.

Лёля в Шурой брели за руки по набережной.

— Нееее, Лёль, уже восемь.

Кузьмин показал рукой куда-то в сторону кафе. Лёля не сразу поняла, где они вообще. И с трудом сообразила, что это то место, куда они собирались с Кирой. Голову последним событием отшибло напрочь. Эйфория и ощущение полной нереальности происходящего.

Там за деревьями были видны яркие огни бара, слышалась явно живая латиноамериканская музыка. Танцевали пары. Одну заметно было даже издалека. Бывают же такие красивые люди.

— Может не будем их отвлекать? — хохотнул Кузьмин, когда они подошли ближе. И в чудо-паре Лёля обнаружила Кирку и неизвестного мужика, который почему-то подмигнул им и показал большой палец вверх. Шура улыбался во весь рот.

— Шур, вы знакомы с ним что ли?

Кузьмин притянул её ближе, обнял за плечи.

— Это мой ещё пионерский друг, Лёль. Зовут Йоханнес. Йохен, короче. Они с Кирой два сапога пара, тебе не кажется?

— Аааа, так вот почему восемь человек! — с запозданием сообразила Лёля.

Через пять минут в ресторане она так же туго соображала, как за столом оказались Вашкины в полном составе. Шура же все это время был с ней и, кажется, не отвлекался.

Есть она не могла. Только прижималась к Шуриному плечу. Не отпускал его руку. И косила взгляд на кольцо.

Когда на берегу на песке под окнами ресторана зажглись факелы, поставленные в форме сердца, думала, что они попали на шоу. И только по улюлюканию всех гостей и общему вниманию именно к ним поняла, что это всё специально для неё.

А потом весь ресторан танцевал традиционные болгарские танцы, похожие на греческий Сиртаки. И стар и млад откуда-то знали, как переставлять ноги. Всё время в разной комбинации.

Но включившись в этот общий радостный хоровод, и она, и Шура, и даже его здоровенный немецкий друг вместе с Кирой, а следом и Федя с Дашутой, все как-то затанцевали правильно.

Голова кружилась от упоительных поцелуев, которых Лёля сначала стеснялась. Но так доброжелательно и радостно смотрели на них все. И персонал, и гости. Стеснение ушло. Пришла эйфория и чувство полёта.

Она невеста? О, да! Она невеста этого прекрасного мужчины! Это ли не чудо?!

В Москву Лёля летела, сладко посапывая на плече своего будущего мужа. Кирка поменялась с Шурой местами. И сидела в конце салона одна. Молчаливая и задумчивая.

В аэропорту их провожал целый табор народу.