— Тогда что ты ему хочешь показать своим приездом?

Договорить им не дал телефонный звонок. Кузьмин. Лёля вышла с кухни в свою комнату.

— Привет! — прошелестела в трубку.

— Солнце, привет! — обеспокоенный родной голос на том конце, — Скинь мне номер, откуда пришла фотография. Хотя я, кажется, догадываюсь, чья работа. Она успела тебя расстроить?

— Ну, да. Фотография. Она. И человек, который это сделал, тоже "она".

— Да. Я испугалась. И мне было больно.

— Пожалуйста, если когда-нибудь неважно кто будет что-то говорить обо мне или присылать что-то, я буду знать об этом сразу. Как сегодня. Потому что нет ничего хуже, чем недосказанность и недопонимание. Пожалуйста, если тебя кто-то расстроит или обидит, я буду знать об этом первый. Обещай мне, солнце.

Слёзы, которые уже почти высохли, снова потекли неконтролируемым потоком.

— Видео, Лёль, включи, пожалуйста.

Склодовская переключила режим. На экране появилась какая-то стена, потом лицо Кузьмина. Было слышно музыку и речь в микрофон. Видимо, Шура куда-то вышел из зала.

— Солнце, хочешь, я завтра в Мурманск прилечу? Я погуглил. Билеты есть. В обед буду на месте.

— Шурка… Шурка, Господи…

— Лёееля моя, девочка родная, ну не плачь пожалуйста. Завтра буду.

— Шура, нет. Не надо. Я сама прилечу уже послезавтра. Ты меня лучше встречай.

У Кузьмина всё аж оборвалась внутри, когда от Лёли пришло сообщение с фотографией и просьбой объяснить. Она, блин, не требовала, не истерила. Хотя имела полное право. Стало страшно, что это на самом деле не вежливость, а холодная ярость. И кто-то довёл его светлую девочку до этого состояния. Цинично и целенаправленно.

После разговора и взгляда глаза в глаза Александр успокоился. Подышал глубоко, как делал перед сложными операциями или принятием важных решений. И пошёл обратно в банкетный зал. Пора было разобраться с этой проблемой.

Поискал взглядом своих интернов. Семченко обнаружился рядом со своими ровесниками, последними выпускниками профессора Валеева, чей юбилей они тут дружно праздновали. Сергея держала за руку худенькая брюнетка с каре. Где же Вересова? Где эта, мать её, змея. Напрасно, ох, напрасно она пытается сейчас зайти за спины мужчин и спрятаться от его взгляда.

— Ирина, я всё равно бегаю быстрее Вас. Вы же хотели, чтобы я бегал за Вами, правильно?

Вересова, такая простушка внешне, сжалась в комок. Ни дать ни взять воробушек, которого сейчас заклюет хищник.

Сзади, как на грех, подошёл Женька Медведев. Ну что ж, может и к лучшему.

— Александр Евгеньевич, ты чего девушку пугаешь? Праздник же.

Вересова дернулась, чтоб уйти.

От его окрика дёрнулся и застыл даже Медведев.

— Вот, Евгений Иванович, гляньте! Ирина у нас мастер художественной фотографии. И фотка, мать твою, удачная. Вон, смотри, как хорошо мы все вышли.