– Чичак! Нашлась твоя суженая, Вячко, слава Создателю, – он не улыбался, не насмехался, как обычно, брови его хмурились. – Слава Создателю, что всё хорошо, – повторил он, развернулся и поспешно вышел из дома.

Небаба оглянулся на друга, но остался на пороге.

– Вячко, – сказал он. – Только что прискакал гонец. На южных границах видели степняков. Каган с войском в трёх днях пути отсюда. Поторопил бы ты чародеев.

Вячко стоял ни жив ни мёртв, в голове было пусто, тихо, оглушительно, только сердце стучало громко, как глумила в бубен.

– Эй! – Небаба потряс его за плечо. – Что скажешь?

Воевода поднял на него глаза.

– Собирайте совет, – велел он.

– Сейчас всех позовём, – тут же сказал Небаба. – Я сейчас, мигом!

– Нет, – отрезал Вячко. – Не здесь. Пусть все идут к Горыне, там совет проведём.

Он поднял с пола шубу.

– Я могу пойти с тобой, Вячко? – спросила жена.

– Разреши мне пойти, – жалобно проговорила женщина.

Вячко вышел в сени, следом за ним последовал Небаба.

– Вячко! Поговори со мной! – она выскочила в отчаянии в сени, но княжич даже не обернулся.

Он уехал из ставки тем же утром, не дожидаясь чародеев. Он был готов к бою.

Как быстро менялся лес. Ветер развеял пепел. Чёрный снег обратился в воду, и она утекла под корни трав и деревьев, наполнила их живительной влагой. К источнику вернулись птицы, и Дара могла слушать их трели, когда оставалась одна.

За перелеском в лагере было шумно. Затух костёр. Чародеи собирались уходить. А она должна была остаться. Навсегда. Дара заключила договор и сама тем договором стала.

– Не придёшь попрощаться?

Она даже не повернулась. Молча Дара сняла варежку, коснулась воды. Озеро наполнялось медленно, по капле. Всю седмицу в лесу Дара наблюдала, как по чуть-чуть оно становилось шире, и лес вокруг оживал, напиваясь силой из источника.

Всё, что Дара чуть не погубила, возвращалось к жизни. Тоже благодаря ей.

– Все хотели бы тебя видеть, – продолжил Милош. – Ты их Старшая сова. Когда мы вернёмся, лес сделает их всех стражами. Ты будешь главной из нас.

Ему было неприятно это признавать, Дара знала наверняка. Она пожала плечами.

– Зачем говорить пустые разговоры? Всё равно я остаюсь, в бою вам не помогу.

Мысль эта, одна-единственная, её утешала. Не придётся идти на войну, где снова смерть и боль, где страх и кровь. Она останется в лесу, исцелит раны, которые нанесла.

– Ты бы пригодилась там куда больше.

Дара оглянулась и нахмурилась при виде Милоша. Ожог на его лице побледнел, зарубцевался благодаря чарам, но остался всё таким же уродливым, как и вначале. Нельзя оживить то, что мертво, как и нельзя разгладить шрамы, когда упущено время.

Милош заметил её внимательный взгляд, уставился в ответ прямо, не моргая.

– Смирилась. Я была с Ярополком всё время, пока он готовился к войне.