В свете фонаря продолговатый цилиндр, на обоих концах которого скалились круглые звериные морды, казался черным.

– Я ведь догадался, что ты не зря приходил, журналист. А может, ты и не журналист вовсе? Что это за штуковина?

– Вам приходилось видеть у жены ожерелье из зеленых камешков? – спросил он капитана.

– Нет. Никогда. Она любила украшения из бирюзы и жемчуга. Но на жемчуг у меня тогда денег не было, а бирюзу я ей дарил…

Он не отрывал глаз от Глории, которая нажимала на звериные морды, пытаясь открыть футляр. Штучка наверняка с секретом. Она мысленно настроилась на мастера, изготовившего цилиндр, и пальцы сами легли на нужную выпуклость. Внутри с глухим щелчком сработала пружина.

Лавров считал, что нельзя это делать при Савельеве. Но Глория, очевидно, думала иначе. Она действовала по известному только ей плану.

– Слышите? – прошептал моряк, подавшись в сторону двери. – Снаружи кто-то есть! Кажется, нас закрыли…

Лавров продолжал смотреть на футляр в руках Глории. Она извлекла оттуда скрученные из золотистых нитей шнурки с множеством разноцветных узелков на них.

– Что это? – удивился капитан.

Дощатая дверь должна была сдаться под натиском Лаврова, но его усилия не увенчались успехом. Очевидно, с обратной стороны ее подпирало что-то внушительное.

Он вспомнил сбитые из толстых брусьев козлы для распиливания дров, которые видел у сарая. Если двери подперты козлами, то дело плохо.

– Освободи меня, журналист, – попросил Савельев. – Я помогу. Одному тебе не справиться.

Сыщик махнул рукой в знак согласия. Глория с трудом развязала ремень, стягивающий запястья капитана.

Лавров пробовал стену на крепость. Не выйдет выбить дверь, придется проделывать дыру в стене. Благо, у них есть топор. Уж как-нибудь выберутся.

– Эй, ты! – крикнул он неизвестному, который возился у сарая. – Выпусти нас немедленно!

К сопению прибавился короткий смешок, и что-то металлически звякнуло. От этих звуков у Лаврова пошел мороз по коже. Вдвоем с Савельевым они навалились на дверь.

– Тихо… – прошептал моряк и прислушался.

Снаружи что-то плескалось. Словно невидимый враг обливал чем-то стены сарая. Резкий запах почувствовала даже Глория, которая замерла у поленницы.

– Он хочет нас сжечь! – с ужасом пробормотал капитан. – Зверь!.. Он вернулся!..

Лавров вспомнил машину Каретникова в лесу и плюнул с досады. Значит, тот все время следил за ними, а когда они оказались в сарае, запер их. Сарай вспыхнет факелом, и они ничего не смогут сделать.

– У тебя телефон с собой?

– Не успеем, – покачал головой сыщик.

– Каретников, не делайте глупостей! – крикнул Роман. – Я вызвал полицию и сообщил, где мы!

– Ты говоришь с ним, как с человеком. А он – не человек, – прошептал Савельев.