Кажется, он застал Лурье в весьма странной позе. Тот лежал на полу своего кабинета… неподвижный и бездыханный. Каретников не понимал, что с ним случилось. Он похлопал психолога по щекам, но тот не подавал признаков жизни.

Клац!.. Каретников поспешно ретировался. Не хватало, чтобы его обвинили в драке с Лурье. Он и пальцем его не трогал. Когда он вошел в кабинет, все было кончено.

Клац!.. Каретников огорчился. Это длилось всего минуту или меньше. Кроме Лурье, ему некуда обратиться за помощью, не с кем поделиться своими проблемами.

Но разве у него есть проблемы?

Тьма. Свет! Снова Тьма. Долгий путь по сумеречному туннелю в никуда. Оказывается, мрак может рассеиваться, и в нем брезжат двуногие существа, дома и деревья. Поредевшие джунгли с проложенными сквозь чащу асфальтовыми полосами. Кажется, это дороги.

Клац!.. Каретников свернул на широкое шоссе и влился в поток машин. Куда они все едут? На дорогах мигают огни. Зеленые, красные, желтые. От них рябит в глазах и хочется зарычать. Кто-то ему сигналит. Кто-то высунулся в окно и крутит пальцем у виска.

Клац!.. Кажется, он вырвался из каменной клетки на свободу. Вокруг никого… только лес, небо, солнце и пыльная лента грунтовки…

Свет! Тьма. Свет! Машина Каретникова забуксовала. Она не приспособлена для езды по лесу. Ее черный блестящий нос уткнулся в куст орешника, колеса увязли в грунте.

Каретников подумал, что куда приятнее передвигаться пешком. Дышать во всю грудь, шагать, утопая в траве, слышать пение птиц и стрекот насекомых.

Клац!.. Ноги принесли его к деревянному забору. Чей это дом там, за зеленой пеленой?

Каретников рванул калитку и оказался в чужом, смутно знакомом дворе. Кажется, он уже бывал здесь. Или не бывал? Под подошвами его кожаных туфель захрустел гравий. Тропинка вела к деревянному крыльцу. Преодолев несколько ступенек, он открыл дверь и шагнул в темную прихожую. Скрипели половицы, пахло лавандой. Старая мебель, этажерки с книгами, стол со скатертью. Видел он это все или не видел? Когда-то давно, в прошлой жизни, мельком…

Клац!.. Перед Каретниковым, словно из-под земли, вырос мужчина.

Собственный голос казался Каретникову чужим, как и его тело и даже мысли. Он был не совсем собой. Вернее совсем не собой.

– Значит, это ты, – удовлетворенно кивнул мужчина. – Живьем ты лучше, чем на фотках. Не такой жирный боров. Или похудал с горя-то?

Каретникову было наплевать, кто этот человек и что он здесь делает. Его будто вела какая-то неведомая воля. Внезапный неосознаваемый и непреодолимый импульс руководил им.

– Похудал, – в тон незнакомцу повторил он. – А ты как сюда попал?

– Ясно, что не в окно.

– Зачем ты здесь? – угрюмо осведомился незнакомец. Он стоял уверенно, уперев руки в бока, будто хозяин.