Сразу же, пожалуйста, дай знать, если до чего-нибудь еще докопаешься.

С триумфальным видом Патрик закрыл крышку телефона.

— Что он сказал, ну, что он сказал? — допытывался Мартин, сгорая от любопытства.

— Что я, может быть, и идиот, но не полный.

— Ну да, конечно, для того чтобы в этом убедиться, тебе просто необходимо было выслушать мнение медика, — поддел его Мартин, потому что Патрик тянул время и не торопился рассказывать ему новости.

— Он сказал, что Йоханнеса Хульта на самом деле убили.

Мартин опустил голову, схватился за лицо обеими руками и изобразил безумное отчаяние.

— Нет, не может быть, не верю своим ушам, это не расследование, это просто срам. Полная дурь, тут нет никакого смысла. Это значит, что того, кого считали главным подозреваемым в исчезновении Сив и Моны или даже их смерти, самого укокошили. Я тебя правильно понял?

— Так точно, именно это я и сказал. И если Габриэль Хульт считает, что, подняв шум, он заставит нас отказаться от попыток выяснить всю подноготную его семейства, то он глубоко ошибается. И если нам требовалось доказательство, что в семье Хульт скрывается какая-то тайна, то вот оно.

Кто-то из них знает, как и почему был убит Йоханнес Хульт и как это связано с убийством девушек, голову даю на отсечение.

Упадок после утреннего разочарования исчез бесследно. Патрик шлепнул кулаком по ладони, он чувствовал прилив новых сил.

— Остается только надеяться, что мы сумеем выяснить это достаточно быстро. Достаточно быстро для Ени Мёллер, — сказал Мартин.

Его замечание подействовало на Патрика как ушат холодной воды, вылитый на голову.

Это не спортивные соревнования и не проверка охотничьего инстинкта. Он ни на секунду не должен забывать, для чего они делают свою работу. Они молча посидели какое-то время, разглядывая проходящих мимо веселых людей. Потом Патрик завел машину, и они поехали в участок.

Кеннеди Карлссон считал, что все началось с имени. Ничего другого, на что он мог бы посетовать, не оставалось. У многих других ребят имелись, по крайней мере, веские причины — вроде того, что их родители пили по-черному или их избивали, а у него самого было только это имя.

Его мамаша прожила несколько лет в США, уехав туда по окончании школы. Конечно, в прежние времена, если кто-то уезжал в Штаты, это считалось чем-то вроде события. Но в середине восьмидесятых, когда мамаша окончила школу, в этом не видели ничего особенного. Купить билет и направиться в Америку — ну и что? То же самое, что и в любое другое место, обычная поездка.

Во многих семьях молодежь уезжала или в большие города, или за границу. Времена изменились.