Наполненный кубок предназначался вовсе не мне – он задумчиво пригубил его, смакуя вкус и только затем произнес.

– Я вижу ты разочарована? И кого же ты ожидала увидеть на моем месте? – Голос его был тяжелым, бархатным, но в то же время холодным, как взгляд его блестящих серых глаз. И я не подбираю эпитеты к цвету, они действительно будто едва уловимо светились изнутри, как у волка или кота в темной комнате. – Быть может того, кто подарил тебе столь богатое платье? Насколько я знаю, такие как ты предпочитают не тратить много на подобные наряды.

Какая разница, ведь вскоре все равно снимать. Дайка подумать, во сколько же оно ему обошлось?

Я вся подобралась и сжалась, когда он приблизился ко мне и провел пальцем по узкой полоске над кожей, которая была расшита сапфирами. Словно наслаждаясь девичьим смущением, он скользнул выше, задев ложбинку на моей груди.

– Чудесная ручная работа. Поверь, я умею отличать дорогие вещи от подделок. Вот твоя нежная кожа, например, и эта энергия, что через край плещется в твоих синих глазах, стоят каждого делария, что я заплатил той напомаженной старухе Кардамон.

И угораздило же тебя попасть в бордель. Я бы, пожалуй, заплатил за тебя не в пример щедро, попади ты ко мне раньше. – С произнесением каждого слова его голос становился тише, а дыхание глубже. Горячие пальцы скользнули по моей шее вверх и слегка сжались на горле – он притянул меня к себе и медленно вдохнул аромат у самой ключицы… провел, едва касаясь губами до подбородка и резко отпустил. Я отшатнулась и едва не упала – внутри меня все превратилось в камень от страха, который внушал этот властный мужчина.

Допив залпом вино, он отшвырнул кубок в сторону и одним движением отстегнул плащ, покорно скользнувший к его ногам.

– Лобелия… – Произнес он, словно пробуя мое имя на вкус. – Мадам сказала, что у тебя было не много мужчин. Сколько? – Жестко потребовал он дать ему однозначный ответ.

Я растерялась – и что же сказать? Нет, серьезно, сколько у меня их было на самом деле? Двое или четверо? Вот ведь демон его побери!

– У меня было двое мужчин… но четверо любовников.

 – Сказала я сама опешив от туманности получившегося ответа.

Густые брови мужчины скользнули вверх, и он заинтересованно заглянул мне в глаза… я ответила на взгляд похолодев от ужаса – в его стальных очах плескался гнев, готовый выплеснуться наружу от любого моего неосторожного слова или даже движения.

– Интересно. Но, пожалуй, я не хочу о них знать… или хочу? – спросил он сам у себя. – Быть может, мне понадобятся их имена… что молчишь, говори же, как их зовут?

Я прикусила язык.