И возможно, так будет всегда. Пока я ему вообще не надоем.

А еще не стоит забывать, насколько велика разница между нами. Уже через десять лет я начну покрываться морщинами и постепенно стареть. Он же столетиями останется молодым и цветущим. Наше счастье с самого начала хрупко и иллюзорно. Смогу ли я с этим смириться? Возможно. Но сейчас это выше моих сил. Рыдания стали сильнее, и пришлось закусить нижнюю губу до крови, чтобы сдержать их.

Дарнел лежал неподвижно, продолжая изображать спящего. На душе становилось все более паршиво. Слезы жены задевали за живое. Тем более что у него и сомнений не было в том, кто виноват, что ей сейчас плохо. Ну почему он повел себя настолько по-дурацки?! Ведь не из тех, кто сначала делает, потом думает. Обычно наоборот. Отдавая те или иные приказы или поступая так, а не иначе, Дарнел всегда отдавал отчет в том, чем это может обернуться в дальнейшем. Но только не когда дело касалось Кэтрин. С ней он вел себя как несдержанный юнец. Эмоции буквально зашкаливали, и совладать с ними было невероятно трудно.

У него все холодело внутри, стоило представить, что случилось бы, если бы не смог выйти из состояния боевой ярости. А ведь она накатила на него в тот момент, как увидел жену в постели Миларда. И Дарнел уже был готов растерзать обоих, когда что-то остановило. В тот самый миг, когда отшвырнул брата от Кэтрин и готовился совершить непоправимое.

Один лишь взгляд ее карих глаз, замутненных и до конца не понимающих, что происходит – и к нему вернулась возможность соображать. Ярость никуда не ушла. Но это уже была не та бездумная эмоция, что заставляла крушить все вокруг, не разбирая чужих и своих. Дарнел не знал, что за сила помогла опомниться, но был благодарен за это. Иначе вряд ли смог потом жить с тем, что совершил. Во второй раз проходить через то, что было с Элизабет. Но если в том случае у него все же оставались сомнения в собственной вине, то сейчас их бы не было. Он знал бы, что убил и Кэтрин, и Миларда.

Безумие схлынуло, но гнев никуда не ушел. Нет, он не собирался их прощать! Эти предатели получат по заслугам.

Сначала Кэтрин. Нужно покончить с проклятой слабостью по отношению к этой женщине раз и навсегда. Брат подождет. Тем более что пока в беспамятстве, а возиться с ним Дарнел не собирался. Чем больше будет страдать, тем лучше. Он заслужил свою боль и ее последствия!

Взвалив жену на плечо и, не обращая внимания на отчетливо исходящий от нее страх, Дарнел двинулся к своим покоям. Швырнул проклятую предательницу на постель, собираясь прямо сейчас вознаградить себя сполна за вынужденное ожидание.

Хуже всего, что она по-прежнему вызывала в нем желание. Теперь к нему примешивались презрение и разочарование, но дела это не меняло.