А когда обмякла, все еще содрогаясь от недавних ощущений, почувствовала жаркое дыхание мужа у своего уха.

– Ты готова, моя хорошая?

Доверчиво обняла его и кивнула, хоть и понимала, что сейчас наверняка придет боль. Но почему-то не испытывала желания остановиться или оттянуть этот момент. Хотела, наконец, полностью и без остатка принадлежать этому мужчине. Чтобы ему со мной было так же хорошо, как и мне с ним только что.

Запрокинув мои ноги себе на плечи, он одним резким движением ворвался внутрь. Мой крик потонул в его поцелуе: чувственном и одновременно успокаивающе-нежном. Я ощущала, как напряжен муж и как сильно ему хочется продолжить. Но сдерживался из последних сил, ожидая, пока я привыкну к чувству болезненной наполненности.

Это заставило меня расслабиться и успокоиться. Я принялась отвечать на поцелуй, все больше упиваясь этим занятием. И тут ощутила еще один осторожный толчок. Боль все еще была, но я не хотела, чтобы Дарнел останавливался. Сама подалась навстречу бедрами, вбирая его в себе глубже. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, укусила Дарнела за нижнюю губу, когда он задвигался во мне резче и сильнее. Тут же опомнилась и, отстранившись, выдохнула:

Синева его глаз просто опалила, поразила силой эмоций, читающихся в них. И дальнейшие слова, что хотела сказать, просто выметнулись из памяти. А после я уже ни о чем не могла думать, снова вовлеченная в поцелуй. Еще более жадный, почти грубый, с примесью крови. Почему-то это подействовало на меня так, как я и не ожидала. К болезненным ощущениям от толчков внутри прибавилась такая неудержимая страсть, что я даже испугалась силы собственных эмоций. А вскоре совершенно не думала о боли. Осталось лишь желание еще больше слиться воедино с этим мужчиной. Почувствовать его так глубоко, как только возможно.

А еще хотелось обладать им полностью и без остатка не только физически. Желала, чтобы он и душой так же целиком и безраздельно принадлежал мне. Такие сильные собственнические чувства поразили меня саму. Но я ничего не могла с ними поделать. И когда все закончилось, и Дарнел хотел отстраниться, не отпустила. Удержала, будто боялась утратить важную часть себя самой.

Он осторожно перевернулся на спину, устроившись так, чтобы я лежала на нем. Тоже тесно прижал к себе. Я чувствовала рваное дыхание над своим ухом. Грудь Дарнела тяжело вздымалась. Он приходил в себя после той бури, что сейчас происходила между нами. Как и я. И с каждой секундой возвращалось ощущение реальности. А вместе с ней и то, о чем во время нашей близости я совершенно не думала.

О, Создатель, что он обо мне подумает? Я и правда вела себя словно похотливая шлюха! Даже сейчас не могу заставить себя оторваться от него.