Солнце слепило глаза, в воздухе были слышны рев автомобильных моторов, крики людей, ржание испуганных лошадей.

Косович вцепился руками в приборную панель, пытаясь смягчить толчки на ухабах. Машина неистово прыгала по неровностям обочины, пытаясь как можно быстрее добраться до леса. До опушки было уже рукой подать, когда в воздухе снова повис вой авиационных моторов. Снова стали рваться бомбы, задрожала земля. Послышались автоматные и пулеметные очереди, начали хлестко бить винтовки. И тут со страшным скрежетом осколок бомбы прошил кузов автомобиля в нескольких сантиметрах от головы Гробового.

Капитан успел пригнуться, покосившись на рваный кусок металла, торчавший сквозь обшивку кабины.

Распахнув дверцы, Серов и Косович выпрыгнули из машины и распластались на земле. На дороге горели две машины, виднелись перевернутые орудия, лежали убитые и раненые. Совсем рядом истошно ржала и билась окровавленная лошадь.

– Пристрелить не могут, изверги, – зло бросил упавший рядом с товарищами Гробовой.

Несколько истребителей с красными звездами на крыльях появились под облаками с опозданием. Одна пара сразу резко спикировала на немецкие самолеты.

«Мессеры» заметались, пытаясь уйти за лес, но их прижали, не давая вывернуться и набрать высоту.

Косович вскочил и побежал к дороге. В старой большой воронке он увидел девушку. Плечо и рукав ее гимнастерки были в крови, она лежала, содрогаясь всем телом, то ли прижимаясь от страха к какому-то солдату рядом, то ли прикрывая его своим телом.

Косович спрыгнул в воронку. Девушка сжалась еще сильнее, подтянула к груди худые коленки в порванных чулках. Капитан положил ей руку на голову, разглядывая одежду.

Дырок от пуль или осколков не видно. Ранена она или нет?

И тут девушка резко обернулась, почувствовав, что ее коснулась теплая человеческая рука. Косович увидел эмблемы связи. А еще он увидел ее огромные, наполненные ужасом глаза.

– Как ты, девочка? – Олег чуть потряс девушку за плечо. – Живая?

– Страшно, дяденька, – прошептала связистка. – Страшно-то как!

Косович посмотрел на солдата, лежавшего в воронке. Три пулевых ранения в грудь, много крови. По тому, как безжизненно свесилась его голова, было понятно, что он мертв.

А ведь девочка, переполненная ужасом, затащила его сюда, помочь пыталась.

«Ах, вы, девочки, девочки!»

– Ну, вставай давай! – Олег поднялся на ноги и помог подняться связистке.

Девушка бросила взгляд на убитого, с которым лежала в воронке, и ее ноги снова подогнулись. Пришлось капитану подхватить ее под руки. Так они выбрались из воронки.

Раненую лошадь уже пристрелили и оттащили с дороги в сторону. Тушили машину, забрасывая пламя комьями земли. Кто-то перевязывал раненых. На обочине лежали тела убитых.