Затем, резко вывернув руку диверсанта с зажатой в ней финкой, вогнал клинок немцу в печень.

Второй немец вел себя осторожнее, чем первый. Обманные движения, нападение и тут же отход. Он блокировал каждую попытку перехватить его руку с ножом или выбить оружие.

А очереди слышались одна за другой. И каждая из них могла оказаться последней. Стиснув зубы, Кирилл мысленно повторял: «Только не это». Чтобы побыстрее закончить схватку и не оказаться в еще более опасном положении, если вдруг появятся другие диверсанты, Митьков решился на риск. Он подставился под удар, сделав вид, что поскользнулся на влажной траве. Противник тут же воспользовался его «оплошностью» и бросился вперед, целясь финкой снизу вверх в область грудины, прямо под ребра.

Митьков только этого и ждал. Некогда было его противнику перехватывать оружие по-другому. Кирилл встретил удар скрещенными кистями, сцепил, как клещами, руку немца и, рванув, чуть присел, вытягивая двигающегося по инерции противника на себя. Локоть немца оказался на его плече, толчок и – хруст сустава. Немец взвыл от боли.

Каким-то седьмым чувством Кирилл предугадал опасность. В другой руке диверсанта оказался пистолет. Только без шума! Митьков выхватил у немца финку и коротко ударил его в горло. Больше ему дотянуться было некуда, бить пришлось наверняка.

Когда Буров увидел Кирилла с автоматом в руке и с испачканным кровью плечом, он понял все. Виноватое лицо старшего лейтенанта подтвердило опасения. Напали. Значит, были и другие.

Митьков вышел на поляну и посмотрел на тела, которые майор вытащил на середину.

– Я думаю, это все же совпадение. Не нас они ждали.

– Ты мотоцикл осмотрел?

– Осмотрел, – вздохнул Кирилл. – Они за ним и пришли. А тут мы, как назло.

– Ладно, хватит хандрить, – недовольно проворчал Буров. – У нас с тобой теперь на счету каждая минута. Надо место приземления осмотреть, убедиться, что в лесу нет других диверсантов, вызвать наших для оцепления и экспертов. И в Москву придется срочно сообщать.

– Москва за трупы по головке не погладит.

Буров сидел ёв комнате спецсвязи. Сегодня у него со дня прибытия группы в 65-ю армию был первый разговор с Абакумовым. Майор хмурился, прикидывал, чем он будет оправдываться за отсутствие результатов. Вот она, другая сторона медали. С одной стороны, ты ни от кого не зависишь и волен принимать самостоятельно любые решения, пользуясь московскими полномочиями. Но с другой стороны, с тебя спрашивают как с полномочного и всемогущего представителя столицы.

На простые дела группу Седого не отправляли, а сложные дела вот так сразу результатов не давали.