Кирилл посмотрел вслед своему командиру. Упрямый, с высоким лбом и внимательным взглядом, Буров казался ему железным человеком, которого не согнет ни буря, ни сталь, ни смерть. Аллегория, конечно, но из того, что Митьков знал о майоре, уважение и некоторую зависть вызывало в молодом оперативнике все. Весь его опыт, мастерство, мужество и железная воля. И то, что в группе бывшего старшего лейтенанта конвойных войск сначала приняли прохладно, тоже было понятно. Кирилл не судил оперативников, опытных контрразведчиков. Он понимал, что их уважение и признание нужно заслужить, постараться стать таким, как они.

Кирилл даже не знал, что Буров, предупреждая Гробового и Косовича о новом члене группы, заметил:

– Между прочим, его не в штыки принять надо и не со снисхождением. Это тебя прежде всего касается, Олег! Этот парень в своем роде талант! Он, не будучи оперативником, имел приличную агентуру в лагерях, где служил, и доверительные отношения с нужными сидельцами. От него этого его должность не требовала. Его инициатива, его творчество, если хотите. Он ведь из вертухаев, как там их называют заключенные, а его уважали и прислушивались.

У этого парня талант находить подход к людям, вызывать доверие. А что касается силового задержания, так он не раз по тайге беглецов вылавливал. В разных ситуациях побывал.

…Буров шел первым, успевая смотреть не только по своим секторам, но и под ноги. Оперативники шли по заросшей тропе, которая вела их в нужном направлении. Лезть напролом через сушняк и молодой подрост смысла не было. Если бы кто-то в ближайшие дни был здесь, то следов было бы более чем достаточно.

Если здесь и проходили люди, то шли они тоже по тропе. А если это был враг, даже сброшенный сюда на парашютах, то ожидать можно было всего. Даже противопехотных мин.

Митьков коротко и негромко свистнул, как они и условились. Буров остановился и присел на одно колено, вскинув автомат. Взгляд скользнул по кустарнику, по ближайшим деревьям. Старший лейтенант подошел к нему, осторожно ступая по непримятой траве в еле заметной колее, оставленной когда-то колесами гужевых повозок. Присел рядом, осмотрелся.

– Что? – тихо спросил Буров.

– Не чувствуете? Трупный запах.

– Да, – после небольшой паузы согласился майор, – теперь чувствую. Свежий труп. Не больше трех-четырех дней.

– И меня это совпадение с нашими сроками насторожило, – отозвался Митьков.

Запах шел со стороны лощинки, густо поросшей папоротником. Здесь тропа уходила влево, и среди деревьев виднелось обширное открытое пространство. Совсем недалеко была северо-западная опушка лесного массива.

Когда оперативники с двух сторон подошли к лощинке, запах стал сильнее.