А участковый на мотоцикле приехал, я ему все как есть и обрисовал. Он поблагодарил, на мотоциклетку свою вскочил и умчался в ту сторону. Вот и все. А уж что там дальше да как, я не знаю. Не моего ума дело.

Поблагодарив старика, Буров и Митьков вернулись к машине. Майор остановился и, сдвинув фуражку на затылок, посмотрел на молодого помощника:

– Старик не такой слепой, каким прикидывается.

– Вот и я об этом. Хитрит Кузьмичев, ответственности боится. А парашютистов все же посчитал. Был бы слепой, совсем бы их не разглядел, не то что количество определил. Тут дело в другом. Участковый сообщил о парашютистах по рации из своего кабинета в соседнем селе. Как и положено – проинформировал об источнике сведений. И Серов ссылался на Кузьмичева, который первым увидел парашюты в небе. Все сходится, кроме направления. Те, кого видел Кузьмичев, спускались километров на двадцать юго-восточнее. Какие контейнеры нашел капитан Серов и кто спускался на парашютах здесь?

– Но участковый же должен был точное место указать. Откуда тогда взялось сообщение о парашютах, которые нашел Серов?

– А если Кузьмичев ошибся по своему возрасту? – усмехнулся Митьков. – Видел в одной стороне, а потом забыл и стал показывать в другую.

– А нам в любом случае придется побывать на месте приземления, – заводя мотор, ответил Буров. – И с участковым надо познакомиться. Садись. Доставай карту.

Машина тронулась. Митьков раскрыл планшет. До места, где могли приземлиться парашютисты, если только они не прыгали на густой лес, было километров восемь. Хорошее место: с одной стороны река Проша, с другой – лесной массив Кабаний лес. Потом примерно километр лугов с небольшими овражками и снова небольшой лесной массив. И – никаких деревушек рядом.

– Товарищ майор, – Кирилл почесал лоб карандашом, – а вам не кажется, что эта затея с фиктивными документами какая-то нелепая. Чего немцы хотели добиться? Чтобы мы не поверили генералу Максимову и арестовали его? Может, они рассчитывают, что трибунал его к расстрелу приговорит?

– Или просто хотят выиграть время на этом участке фронта, – пожал плечами Буров. – Не это главное, плевать нам на их цели. Нам главное – доказать виновность или невиновность Максимова и найти тех, кто за этим стоит.

– Так они за линией фронта, – вздохнул Митьков. – А мы не разведка, мы контрразведка. Руки у нас коротки до них добраться.

– Ну, если будет надо, доберемся, – пообещал Буров. – Ты не забывай, что документы сделаны как следует, хотя и пахнут откровенной подделкой. А вот на фотографии ты внимание обратил? Снимки на всех документах настоящие, такие у нас делают. А где немцы их взяли?

– Вы хотите сказать, что Максимова и трех офицеров немцы выбрали для провокации не случайно. У их агента был доступ к фотопластинам.