– Приказ задержать вас пришел из Москвы. Пока никто ничего не знает, кроме вашего контрразведчика капитана Серова…

– Ах Серов! – усмехнулся генерал. – Ну, это многое объясняет.

– У вас с капитаном Серовым не было взаимопонимания? – сразу же спросил Буров. – Или произошел межведомственный конфликт?

– Вы называете межведомственным конфликтом ситуацию, когда командира корпуса пытаются лишить права единовластия, как того требует Устав РККА. Хорошо еще, что у нас с вашим Серовым не дошло до грубостей и откровенного хамства. В других частях и такое бывает. Но в этом заслуга лично моя, а не вашего капитана.

– К сожалению, товарищ генерал, такого рода люди встречаются всюду, в любой организации. И в нашей с ними борются, избавляются от неумелых сотрудников, от которых больше вреда, чем пользы. Однако всегда есть две чаши весов. На одной – личные качества человека, поступки, продиктованные именно личными качествами. И с этим бороться можно, можно человека воспитывать, убеждать его. Всегда есть возможность исправить его поведение и избегать в дальнейшем негативного влияние личных качеств. А есть деловые качества, профессиональные способности. Вот это и является определяющим. Из-за низкого профессионализма и у нас, и у вас с сотрудниками расстаются решительно и безоговорочно. Вопрос только времени, потому что нет возможности быстро найти замену.

– Ваши рассуждения кажутся мне разумными, – с некоторым удивлением заметил Максимов. – Надеюсь, вы меня и в дальнейшем не разочаруете.

– Хочу напомнить вам, товарищ генерал, что цель моего приезда несколько иная. Я хотел бы задать вам ряд вопросов, на которые хотел бы получить исчерпывающие ответы. От нашего с вами взаимопонимания зависит сейчас не столько ваша судьба, что немаловажно. От этого зависит, насколько быстро мы сможем что-то противопоставить фашистской разведке, нейтрализовать ее действия на этом участке фронта. Поверьте, ваша личная судьба – это лишь маленькая толика всех проблем, которые возникнут здесь, в пределах вашей армии, и даже больше того, на этом участке фронта, который именуется Курским выступом.

– Вы хорошо оцениваете ситуацию, – серьезно ответил Максимов. Он поднялся с кровати и подошел к столу без разрешения, снова демонстрируя железную выдержку, свою волю и статус, уселся на стул напротив Бурова. – Я вас слушаю. Что произошло и при чем тут я?

– Два дня назад в тылах вашего корпуса с немецкого самолета были выброшены на парашютах пять авиационных контейнеров. Посты наблюдения точно зафиксировали, что самолет был немецкий и пришел из-за линии фронта. Он был обстрелян зенитной артиллерией, о чем есть записи в журнале боевых действий соответствующего подразделения.