Облики у них был сплошь человеческие, точнее почти человеческие. Вот только мне уже доводилось видеть их истинный образ.

И произнесенные слова возымели необходимый эффект. В глазах у посланников засквозило неверие и растерянность, а лица хранителей стали непроницаемы.

В следующий миг странника нагло перебили, а в пространстве раздался весёлый голос того, кого я уже не рассчитывал услышать и секунду спустя рядом со мной из тёмно-бирюзовой мглы сформировался силуэт мироходца:

Завидев прибывшего мрачное лицо астральной стервы исказилось в гримасе непонимания, а на смену непониманию пришли крупицы страха и осознания. Она словно узнала этого разумного. Фараф и Гумонд же неуловимо отступили прочь на один шаг.

Трепещи Ракуима! Вот же кухаркин сын, обманул всё-таки! Задницей чуял, что он не хрен с горы. Убийца Богов и хранитель двух мирозданий. Сучья кровь! Где великая мать его вообще откопала?

Мироходцу хватило одного щелчка пальцами, чтобы создать звездный проём. Посланники исчезали один за другим внутри прохода, а следом за ними растворялись и сами странники.

Пару минут спустя на горном плато остался лишь я и картар и присев на один из валунов мне пришлось вновь прокрутить весь разговор в голове.

Не верю, что всё получилось…

— Ты поступил весьма мудро, мой реанорский друг.

— Нет. Это не мудро. Я просто устал и размяк, — честно признался я. — Моя прошлая семья ушла в необъятную тьму. И, надеюсь, там им хорошо. Но сейчас рядом со мной те, кого я обязан оберегать и защищать. И это самый кратчайший путь.

— Но крови на астральной арене всё равно прольётся достаточно, — заметил Драгун.

— Это будет в последний раз, — заключил я. — В последний…

— Как понимаю, твоим проводником в Мерраввин буду я, — между делом ухмыльнулся Пал, присаживаясь рядом. — И времени до отправления у тебя достаточно. Куда теперь направишься?

— Домой, — шепотом произнес я, прикрывая веки и протяжно выдыхая. — Хочу, наконец-то, пойти домой…

Глава 2. Долгая дорога домой…

Некое умиротворение, вселенская усталость и… предательское ожидание, которое сковывало всякие здравые размышления. Именно эти три вещи преследовали меня по всему пути из диких территорий смежной стигмы до самого форпоста. Наверное, впервые в жизни я никуда не спешил. Желал ускориться, но не стал этого делать, даже отказался от помощи мироходца. Времени оставалось еще достаточно. Всё успеется. К тому же сейчас это ни к чему, да и неважно по большому счету, ведь практически все человеческие праздники мне всегда были чуждыми. Даже мой собственный день рождения, который так ценили люди, погряз во всей этой грязи, гнили и крови.

Некое умиротворение пришло с осознанием того, что не за горами тот день, когда всё это может закончиться.