— Спальню для тебя приготовили на втором этаже в восточном крыле.

Дверь в палату громко хлопнула за его спиной. Ушёл. А я осталась. Лежащая на разворошённой постели, дрожащая от очередного унижения и мечтающая оказаться как можно дальше от этого места. От него. Всё. Кажется, это и есть мой предел…

Коридор, лестница, ещё один коридор…

Кажется, это где-то уже было. Несколько недель назад. Когда несёшься по ним, как сумасшедший, а внутри творится не меньшее сумасшествие. За одним исключением: тогда на моих руках была хрупкая, миниатюрная фигурка, а теперь я бежал от неё, как при побеге из тюрьмы, где светит вышка или смертная казнь, на ходу спешно натягивая штаны.

Она ведь меня и впрямь почти казнила. Приговорила. В голове настоящий атомный взрыв произошёл, сжигая мозги напрочь, едва увидел, как мать моих детей обнимается с чужаком. Все доводы и напоминания о том, что он — её друг детства, нихрена не помогали. Как и о том, что мне не должно быть совершенно никакой разницы, кому она улыбается и на кого смотрит. Так, как не посмотрит на меня уже никогда. Осознание того, кем именно является чужак, лишь подстегнуло всю ту ярость, что моментально переполнила звериную суть. Вот как тут удержишь? Удержишься сам. В пекло самообладание. Его не стало.

Вполне возможно, это всего лишь очередная ложь.

Потому и наговорил всё то, что наговорил.

Тем более, что чем больше я злился, тем всё больше она пыталась меня вразумить. Это злило ещё сильнее.

Не бывает таких совпадений!

Херня полная все эти нелепые маловнятные сказки о том, как альфа-одиночка по чистой случайности оказался рядом с той, кто способна дать ему потомство. Он ли сам учуял, и его то привлекло, или же она сама постаралась показаться перед его взором, как передо мной когда-то, рассчитывая на нечто подобное, а может её мамочка так постаралась или же прочие двинутые любители экспериментов, с которыми они водились… неважно.

Не теперь. Итог всё равно единый.

А я, судя по всему, реально спятил!

Особенно в тот миг, когда она опустилась передо мной на колени, готовая исполнить любое моё даже самое скотское желание, на которое подталкивала моя вторая сущность в стремлении утихомирить зародившуюся жажду. И я совру, если скажу, что и сам не желал того же.

Настолько остро, что всё остальное перестало иметь значение. Махание кулаками не принесли никакого облегчения. Как и тот факт, что соперника больше нет на горизонте. Если Крис решила, что Верховный забрал его, чтобы причинить ему боль или вред, то тут она жестоко ошиблась. Как раз от них он этого дерзкого волка и уберёг. Кто знает, насколько бы хватило моей выдержки, чтоб не переломать ему каждый грёбанный позвонок и сустав, чтобы он захлёбывался собственной желчью.