Рвано дышу, чувствуя, что сейчас, кажется, случилась последняя капля в моей переполненной чаше.

Нам будет тесно в одной академии и даже в одном доме по соседству. И договориться не выйдет!

Мои глаза стекают вниз по широкой груди и зарываются в темные пятна от пота. Боже. Но почему я замечаю даже это и не чувствую отвращения?

Он явно бегал, он точно был занят, и внезапно сорвался сюда?

Рывком втягиваю воздух и…взрываюсь.

—Не смей меня лапать! Не смей меня целовать и принуждать к чему-то! Не смей! Ты никто мне и не имеешь права!! Иди займись своими делами! Которые…

—Мои дела охуели вкрай и знакомятся хуй проссышь с кем в ночных клубах, — упирается в мой лоб и тяжело дышит, скалясь.

—Это рок-кафе. Не ругайся при мне матом.

Но он меня игнорирует. Во всем, по правде говоря …

—Мне похуй на эту херню, и на твои просьбы. Ты едешь домой со мной.

Стоп-кран сломался и болтается, вырванный с корнем. Мозги наружу и ощущение, что сейчас я расплачусь, не покидает тело.

—А вот и нет, Шолохов. Я еду по делам.

—Твои дела не смогут тебя удовлетворить, а я вполне.

Он смотрит на губы, в глаза, жадно облизывается и сильнее жмёт меня. Словно я могу деться вообще куда-то, сидя на танке! Со своим скудным ростом.

Скорее ноги себе переломаю.

И боже на чьей машине я сижу? Не приедет ли сюда владелец и не скажет ли пару интересных фраз?

Голой задницей на горячем металле, да какой там…на раскаленном металле.

Волнение глушит и мешает втянуть воздух.

Пальцами впиваюсь в широкие плечи Юры, стараюсь оттолкнуть, а он только усмехается, перехватывает меня и сажает в эту самую машину!

—Что? Выпусти меня, Юра. Я не буду машину оставлять здесь.

—Ключи сюда, — протягивает руку в ожидании, но на меня смотрит скорее отстраненно, словно первый шторм закончился.

Шолохов взрывается смехом, да таким громким, что я сама от неожиданности подскакиваю.

—Твой папа от меня без ума, и если даже ты расскажешь ему самую скверную версию происходящего, он скорее найдет повод, почему это было логичное решение с моей стороны, — хмыкает, подмигивая, а затем цепляет свою майку за край и прямо передо мной стягивает ее по влажному телу, покрытому бисеринками пота. Господи.

Поперхнувшись, начинаю кашлять.

—Правильно, ты небось подобное только в порнушке и видела, а тут живой экземпляр. Пользуйся, так нет же. Выебывается.

Я кашляю и краснею от ярости, прямо чувствую давление. От помощи отмахиваюсь, ударяя парня по руке.

Осталось только умереть от удушья.

Глаза увлажняются, слезы льются по щекам.

—Вода на заднем сидении. Холодная.

Дверь с силой захлопывается, а я продолжаю кашлять, тянусь к бутылке.

Вместо того, чтобы толкать дверь и вжарить по газам отсюда с воплем “спасите” и “помогите”.

А потом снова оказаться здесь?

Так. Стоп. Это его машина.