Даже мой скудный план теперь кажется бессмысленным. Все равно, что попытаться приложить к перелому подорожник.

—Не слушай его, пожалуйста, — молю Юру, обнимая так крепко, что руки сводит.

А Юра же истуканом стоит, пока Сырников накидывает дерьма на вентилятор, очевидно, добиваясь только одного.

—Что? Видал? Не скрываются даже! Ты посмотри на эту …фу, позор академии! И прикрывают же ее ко всему прочему! Потому что некоторым можно все! И по блату прибиться работать, и курсантов соблазнять! — вопит он, пока Стражев пытается оттянуть его в сторону.

Кто-то скажет, что позор, но нет. У меня лишь животный ужас при мысли, что он и правда снимет побои, накатает заяву и сделает еще много очень нехороших вещей, что повлекут за собой последствия.

Я начинаю прикидывать варианты, где нам понадобится адвокат, сколько это все может стоит, а еще вчерашняя драка. Если и Леон впишется, то будет совсем плохо.

Я разворачиваю клубок и понимаю, что чем дальше мотаю, тем хуже мне становится. Сдавливаю Юру до хруста собственных костей.

—Валь, я въебать ему могу и после. И ты меня не удержишь. Пусть снимет побои, потом дорисую свою картину. А теперь пойдем. Сдаваться твоему папке.

Но первым в кабинет отца входит Стражев с Сырниковым. Стражев входит, а Сырников ползет постанывая.

А я достаю телефон и ставлю стоп на аудиозапись, которая может никому уже и не понадобится.

А может это будет моим последним аргументом. Доказательством не для папы, а для начальника академии.

Меня изнутри подрывает. Мало вмазал, надо было сильнее и больше, надо было сразу падле размозжить череп к ебеням собачьим.

Чтобы сейчас не обтекать от происходящего. И ведь изначально же чувствовал, что Валя не договаривает. Словно пытается меня от чего отгородить. Я что клещами буду вытягивать из нее? Нихера подобного.

Сразу стало понятно, что все узнавать придется самому. Узнал. Тупо увидел Вальку, куда-то бегущую и ни на кого внимания не обращающую, и помчался за ней. Думал зажать в уголочке и помириться после вчерашнего. Понимал, что логичнее всего лично обговорить свою точку зрения и пояснить, что с бывшим встречаться без меня нельзя.

Вот такая у меня красная линия. Я не могу это принять, какой бы он там ни был. Пусть и кажется, что вреда не причинит. Он и есть вред. Сам по себе вред.

Я был зол, очень зол и накричал, лишнего взболтнул. Меня Карина неплохо так в чувства привела по телефону. Позвонила пригласить на шашлык, который буду жарить я. Муженек и она возвращаются с незапланированной поездки.

Только и мотается за ним туда-сюда.

Вообще он слишком много времени тратит на свою работу и очень мало на жену. Имею мнение и хер кто его оспорит.

Пошел мириться, а услышал разговор, от которого красная пелена глаза застелила. Улюдок.