Это происходит за доли секунд, в которые я не успеваю среагировать, а когда делаю это и подбегаю сзади с криками, все бесполезно. И я просто запрыгиваю на Юру со спины, хватаясь за шею двумя руками.

—Ты, мразь, кого шлюхой назвал? Ты понимаешь вообще, что я тебя сейчас угандошу тут? Сяду, но угандошу.

—ЮРА! Прекрати! Ты его убьешь, Юра! — пытаюсь оттянуть, а затем истошно кричу, сама не понимая еще, что этим делаю только хуже всем нам.

Когда в кабинет вваливается Стражев, который и оттягивает Шолохова от Сырникова, что катается по полу и стонет от боли, мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

—Стоп! Брейк! СТОП, ШОЛОХОВ, — хватает за шкирку Юру, но тот на пределе и на автомате отбивается и от него, готовый продолжать. Глаза налиты кровью, мышцы вибрируют, руки скорее молоты, которые разнесут все на своем пути.

Меня трясет, и я опускаюсь на пол, усаживаюсь прямо на кафель и дрожу. В ужасе рассматриваю залитое кровью лицо Сырникова. Он в сознании.

—Ты попал. Ты попал, Шолохов, — улыбается окровавленным ртом, на что Стражев, удерживая Юру, рычит ему.

—Ты чокнулся распалять дальше ситуацию? Мне его отпустить, или как?!

—Отпустите и его кончу к ебеням!

—Шолохов! Мать твою, на меня смотри, — хватает его пятерней за шею и разворачивает к себе.

Я медленно встаю, понимая, что тошнота вдруг усиливается. Запах и вид крови играет со мной злую шутку. Я пытаюсь сказать хоть слово, но не могу. Язык заплетается.

—Твоя женщина нуждается в тебе, вот возьми и выведи ее отсюда.

Слышу это через какофонию звуков, ударов пульса. Откуда? Откуда он знает вообще? Мужчины плывут перед глазами, а когда Юра грубо берет меня за руку и тянет их себе к лицу, моя тошнота достигает пика…и я прямо сейчас готова вывернуть наизнанку внутренности.

—Валя, на меня смотри, — за лицо перехватывает и слегка постукивает по щекам.

А я понимаю, что еще чуть-чуть и вырублюсь.

—Смотрю. Да, — но я вижу только чистый гнев напротив. Меня не испугала его реакция. меня испугали последствия.

Холодный пот выступает на коже. Мы выходим из кабинета, следом Стражев вытаскивает Сырникова.

Пара заканчивается, и курсанты выходят из аудиторий. Теперь свидетелей стало больше.

—Я так понимаю, что идем к Рахманинову. Или сразу к главному?

—Стражев, а ты чего такой дерзкий? Мы сейчас идем к главному, где я вызову полицию и скорую, чтобы меня из этого блядюшника забрали, — рычит он, вырываясь из захвата Стражева.

Ужас словно обливает меня ледяной водой, и я цепляюсь мертвой хваткой в Юру. Нельзя чтобы он при свидетелях продолжил все…нельзя. Хотя только дурак не поймет, что раз кулаки у Шолохова в крови, как и лицо Сырникова, то очевидно лишь потому, что он ему вмазал.

Нет, он его чуть не убил. Просто осознание режет без ножа. Я понимаю последствия, и для Юры, и для себя, и вообще.