Правда, она и не спрашивала, но все-таки. Все-таки она еще маленькая, и так далеко, и к незнакомым людям…

– Вы адрес знаете? – спросил Георгий.

– Она сказала, что позвонит, – убитым голосом ответила Ева. – Она и правда позвонила сюда, на пост, когда долетела, но, по-моему, прямо из аэропорта. Она мне визитку оставила, – вспомнила Ева. – Там только адрес офиса, но и телефон есть, можно позвонить. Я сегодня же позвоню, мне уже можно будет вставать!

– Не надо, – сказал Георгий. – Ни к чему звонить, все равно я туда полечу.

– У вас там дела? – не поняла Ева. – Или вы… Вы думаете, с ней что-то может случиться?.

.

– Ничего с ней не может случиться. – Георгий наконец опомнился и заставил себя говорить спокойно. – Вы за нее не волнуйтесь, вам и так есть за кого волноваться. Ну, не по этапу же я туда пойду, слетать же мне нетрудно. – Он выдавил из себя улыбку, которая, правда, вряд ли могла обмануть хоть кого-нибудь, а уж тем более Еву. – Давно она там?

– Вчера улетела, – ответила Ева. Несмотря на его кривую улыбку, она смотрела на Георгия так, словно он был посланником небес. – Я уже не очень хорошо себя чувствовала, и поэтому как-то… – виновато сказала она.

 – А вы действительно… Вам действительно не очень тяжело будет туда полететь? Может быть, вы все-таки просто позвоните?

– Дайте мне, пожалуйста, визитку, – сказал Георгий. – В Якутию, кажется, из Домодедова летают?

– Кажется, – кивнула Ева. – Но точно я не знаю. Как же все-таки противно чувствовать себя такой бестолковой!

– Ничего вы не бестолковая. Просто у меня это лучше получится, – возразил Георгий. – Вот трех детей родить у меня получилось бы хуже, – улыбнулся он.

– Родители сегодня вернутся, – сказала Ева.

 – Им уже сообщили про меня. Скажите Полинке, чтобы она им сразу позвонила, ладно? Представляю, что мама нам устроит – и мне, и ей!

Конечно, эта маленькая палата была похожа на кокон, за оболочкой которого все казалось нереальным. И, конечно, Георгий не собирался говорить Еве, что сердце у него чуть не выпрыгивает из горла. И из палаты он вышел так, чтобы она не заметила, что он готов вышибить дверь.

Но, едва оказавшись в коридоре, Георгий почувствовал, что все в нем словно бы устремилось вперед – неудержимо устремилось, неостановимо.

Он уже чувствовал себя так однажды – как стрела на тетиве – в тот последний день с Сашей… Он вспомнил об этом, и ему стало страшно.

Конечно, Полина догадывалась, что в конце января в Якутии должно быть холодно, но такого мороза она все-таки не ожидала. Да она просто не представляла себе, что бывает такой мороз!

«И как это мы вообще приземлились?» – удивленно думала она, спускаясь по трапу.

Ей казалось, что она входит не в обычный воздух, а в плотный белый иней.