И действительно было непонятно, как в него мог сесть самолет.

Этот осязаемый иней, окутывающий все вокруг, и был морозом. Полина замерзла сразу же, как только высунула нос из самолетной двери, – еще прежде, чем сбежала по ступенькам на летное поле. Глаза у нее сразу заслезились, а ресницы слиплись.

«Как же я тут передвигаться-то буду? – со страхом подумала она, пытаясь как-нибудь натянуть воротник своей расшитой бисером короткой дубленки на уши, которые не полностью закрывались валяной шапочкой. – А если меня никто не встретит?»

Она и в самом деле не была уверена в том, что ее встретят, потому что с Платоном ей поговорить не удалось: по телефону, указанному в визитке, ответила секретарша.

Правда, она пообещала все передать Платону Федотовичу, но ведь кто ее знает!

«А в домах-то у них хоть топят? – уже почти с ужасом подумала Полина. – А гостиницы тут есть?»

Ей не верилось, что в этом белом морозе есть не то что гостиницы, но хотя бы живые люди.

К счастью, люди в Якутске были. И один из этих людей стоял прямо у входа в здание аэровокзала, держа в руках картонку с надписью «Полина Гринева».

Полина так обрадовалась этому незнакомому молодому якуту, что чуть не бросилась к нему со счастливым воплем.

– Платон Федотович занят на переговорах, – вежливо сообщил тот, поздоровавшись. – Он попросил вас встретить и отвезти к нему домой. Вы, пожалуйста, оденьтесь, а то замерзнете, пока багаж будем ждать.

– Да нету у меня никакого багажа! – воскликнула Полина. – Вот, рюкзак один. И во что одеться – тоже нету. Я даже не представляла…

– Одежду я привез. – Лицо у парня было такое же невозмутимое, как у самого Платона Федотовича. То ли он подражал начальнику, то ли такое выражение лица просто было характерно для всех якутских мужчин.

 – Мы всех со своей одеждой встречаем.

Из огромной дорожной сумки, которая стояла у его ног, он извлек не только немыслимых размеров и немыслимой же плотности черно-серую шубу, но и шапку с длинными ушами, и унты.

– Ух ты! – восхитилась Полина. – Это из кого?

– Шуба из волка, – ответил тот. – Шапка из лисы. Унты из оленя. Меня зовут Борис Борисов.

Она слегка удивилась, что он так спокойно назвал себя в одном списке с шубой и шапкой, но вслух своего удивления высказывать не стала.

Мало ли как тут положено, в таком-то морозе!

В каждый из унтов Полина могла бы вставить обе ноги сразу, полы шубы ей пришлось держать двумя руками, потому что иначе они ложились вокруг нее длинным шлейфом, а шапка закрыла ей не только лоб, но и глаза, и почти весь нос. Впрочем, после первых десяти минут на якутской земле все это ее уже не смешило, а радовало.

Рассмотреть город в окошко огромного черного джипа ей почти не удалось – все из-за того же морозного инея.