То есть, видимо, не «что-то», а свое бесцеремонное появление на террасе – мол, звонила, никто не открыл, обеспокоилась, позволила себе войти, извините… К полному своему удивлению, Георгий понял все это так ясно, как будто она говорила по-русски. Наверное, дело было в том, что, объясняясь с ним, соседка улыбалась. Она вообще улыбнулась сразу же, как только увидела его на пороге, и улыбка у нее была необыкновенно располагающая.

– Вы пройдите, пожалуйста, – сказал Георгий, улыбаясь ей в ответ. – Вот сюда, к камину.

У ног соседки сидела собака – рыжий сеттер. Дама указала на нее и произнесла что-то вопросительное.

– Конечно, и она тоже, – кивнул Георгий.

Странно, но у него совершенно не было потребности делать какие-нибудь размашистые и бестолковые жесты руками, что-то изображать лицом, как это всегда бывает, когда пытаешься разговаривать с человеком, который не понимает ни одного твоего слова. Видимо, во всем облике мадам Бувье чувствовалась такая естественность и такое изящество, что рядом с нею просто не могло происходить ничего грубого и глупого.

Наверное, чтобы объяснить свое восклицание «мон дье», которое он, по ее мнению, воспринял не так, как она предполагала, мадам Бувье сразу же взяла с каминной полки разговорник, полистала его, взяла ручку и, указав на несколько фраз, вдобавок что-то написала на вложенных в книжку чистых листках.

Георгий посмотрел на ее запись, прочитал фразы, которые она ему показала в разговорнике, и засмеялся.

– Нет, я не обязательно при двадцати пяти градусах плаваю, – сказал он. – Что же, что зима? Совсем тепло, и вода хорошая.

Он тоже быстро пролистал разговорник и нашел фразы, которые отдаленно можно было считать переводом того, что он сказал.

Но при этом он увидел, что мадам Бувье поняла его раньше, чем прочитала эти фразы, – что она поняла его сразу же, как только он их произнес.

– Элен, – сказала соседка, протягивая руку. – Ге-ор-гий… – повторила она, когда он представился, и переспросила: – Жорж?

– Можно и Жорж, – кивнул Георгий. – Как вам удобнее.

– Жоржетта, – сказала она, указывая на собаку, которая улеглась у камина, положила морду на вытянутые лапы и смотрела на Георгия так же доброжелательно, как ее хозяйка.

Потом соседка указала на Георгиеву голову, снова на собаку и засмеялась.

– Ну да, и я такого же цвета, – улыбнулся он.

Элен поставила на стол плетеную корзинку, которую принесла с собой, и достала оттуда три разной наполненности бутылки. Бутылки с виду были домашние, без этикеток, и заткнуты они были такими же домашними большими пробками.

– Кальвадос, – сказала Элен, указывая на одну из них.

Она извлекла из сумки огромное оранжевое яблоко и положила рядом с бутылкой.

– Яблочная водка? – догадался Георгий. – Спасибо.