Спустя два месяца, в тот самый день, когда Буш объявил, что война выиграна и миссия выполнена, – Хакатти захватывает целый журналистский автобус, двадцать два человека плюс водитель из местной шиитской общины. Ну и так далее… Никаких требований, никаких звонков. Ничего. Хакатти считает ниже своего достоинства торговаться с неверными. Иногда, правда, делает исключения – как в том случае с журналистами. Какой-то американский бизнесмен-правозащитник передал людям Хакатти что-то около сорока миллионов долларов наличными, по полтора миллиона за человека.

Взамен получил трупы, а сам едва ушел живым.

– Но это американцы. Зачем Хакатти русские заложники?

– Ему и американцы не были нужны, Виталий Сергеевич. В его действиях нет рациональной основы.

Повисла пауза.

– Мы могли бы надавить на американцев, требуя выполнения формальных условий, – Стравицкий положил на файл крупную короткопалую ладонь с едва заметным следом то ли от ожога, то ли от выведенной в незапамятные времена татуировки. – Но из-под палки такие операции не проводят. А у вас нестандартный подход, умение импровизировать и, конечно, искреннее желание помочь людям.

Ведь правда? Есть такое желание?

Карпенко вдруг понял, что Стравицкий тоже, по большому счету, уже мысленно похоронил заложников, списал с баланса. Просто нужна громкая акция, показательная порка, «11 сентября» наоборот…

– Конечно, есть, товарищ генерал-полковник, – сказал Карпенко. И это была чистая правда.

* * *Если на конечной станции метро сесть в автобус № 76 и, проехав шесть остановок, выйти на седьмой, с гордым пролетарским названием «Стальконструкция» или просто – Сталь, то окажешься напротив бесконечного обшарпанного забора, в ста метрах от старорежимной проходной с металлическими воротами.

В советские времена здесь располагался механический завод. Потом он разорился, а за огромную территорию в экологически чистом районе ближнего Подмосковья долгое время сражались несколько крупных олигархов, но, когда победитель вроде бы определился, с «самого верха» пришло указание: мехзавод не приватизируется, а наоборот, отдается на государственные нужды. Так спорная территория превратилась в базу дивизиона «Меч Немезиды».

Военные строители оборудовали в бывшем инструментальном цехе штурмовую полосу и тренировочные полигоны, в ангаре склада готовой продукции устроили тир и комнаты моделирования боевых ситуаций, склад комплектующих превратился в спортзал, в дальнем углу появилась «Тропа разведчика». По периметру появились телекамеры, датчики тревожной сигнализации и колючая проволока «егоза», вдоль забора двинулись вооруженные патрули, на проходной стал пост вооруженной охраны.