– Земля, земля, быстро!

Второй налетчик ткнул Линчука ногой в бок, свалил и наступил на спину мягким кожаным сапожком с узким, загнутым кверху носком."

"Кузьмин и Суворский под направленными стволами повалились ничком рядом со столом. Только Решетов замешкался и спросил:

– А вы ничего не перепутали?

Но главарь ударил его автоматом, и водитель тоже оказался на полу. Все произошло за какие-то десять секунд.

Угрожающе бормоча что-то по-арабски, нападающие связали всем руки, надели на головы мешки и вывели через черный ход во внутренний двор, где поджидала машина – черный джип с тонированными стеклами.

Троих пленников затолкали на заднее сиденье, Петру Решетову места не нашлось, и главарь решил проблему столь же просто, сколь и жестоко: приставил ствол к голове лишнего пассажира и выстрелил. Потом хлопнули дверцы, автомобиль выехал на узкую пустынную улочку и скрылся в неизвестном направлении.

Стрельба в Бейруте дело обычное и почти не привлекает внимания. Тело водителя, а также трупы Шакара Саррафи и его брата – повара Абу, были обнаружены сотрудниками уголовной полиции Бейрута только на следующее утро.

Здесь же находилась записка на арабском, состоящая всего из одного слова: «Халас». Перевести его можно как «достали, хватит» либо – «никогда».

* * *– В Ливане террористы захватили четырех наших граждан, одного убили. Вам ставится задача освободить остальных…

Генерал Стравицкий указательным пальцем отодвинул от себя зеленый файл с пометкой черным фломастером: «Инцидент в Бейруте».

– Ознакомьтесь, обратите особое внимание на записку. Потом доложите ваши соображения. А у меня тут вообще сумасшедший дом!

Действительно, Стравицкому один за другим поступали тревожные звонки.

Судя по содержанию разговоров, убийство и похищение в Бейруте было для советника Президента по безопасности далеко не единственной головной болью.

– Да-а, товарищ генерал, вам не позавидуешь, – посочувствовал Карпенко и поймал быстрый колкий взгляд: не издевается ли командир антитеррористического дивизиона?

Но тот не издевался, он уже тщательно изучал обстоятельства ЧП международного уровня. Файл был тонкий – копии рапортов (шесть штук), выписки из личных дел и десяток фотографий с места происшествия.

Перебирая документы, Карпенко подумал мельком, что, может, у него действительно тихая и спокойная должность, по сравнению с креслом советника Президента. Все познается в сравнении. Что ж, каждому свое…

Четыре портретных снимка. Суворский, Решетов, Линчук, Кузьмин… Простые русские лица. Никого из них лично Карпенко не знал. Оно и к лучшему. Фотографии с места происшествия ему здорово не понравились. Война есть война, пусть даже война необъявленная.