- Знаешь, я все чаще думаю, что лучше бы эту Вселенную никто не спасал! – очень эмоционально прошипел Эли.

Услышать от него такое, это… Это как совратить аскета, пожалуй. По сути, мой командор сейчас отрекался от своих идеалов, ставя меня выше Богини. Жаль, что открытого сражения не получится, войны он ей не объявит, потому что спасение людей считает самым главным делом, ради которого можно пожертвовать абсолютно всем. Даже личным счастьем.

- Ты слышишь меня, Агни?

Слышала, конечно. Только ответить я не могла. Силы закончились. Кто я такая, чтобы бороться с существом, с которым у меня изначально разные возможности. Она спасает Вселенную, я же пытаюсь спасти себя и Эли. Чья миссия почетнее? Пусть подавится своим сексом, зараза белобрысая!

Слезы как-то сами выступили. Обида душила. Что я ей такого сделала, за что меня нужно так наказывать? Фужер с ее нектаром вылила в воду? Состояние аффекта никто не отменял. И ладно я, но за что она наказывает самого верного из своих воинов? В чем вина Эли?

- Я тебя все равно люблю, - всхлипнула, уткнувшись носом в голую грудь командора. Он пах чем-то таким привычным, уютным, родным. Хотелось потереться об него щекой, гладить, шептать глупости, вот только нас лишили времени на подобные ласки.

- Я не могу не пойти… - шепнул он, целуя мои губы.

- Ты не можешь не пойти… - равнодушно ответила я, наблюдая, как Амакир натягивает комбинезон мне на плечи.

Его тоскливый взгляд на мою грудь, постепенно скрывающуюся под черной тканью, говорил о том, что наши мысли вновь созвучны. И они совсем недобрые. Бедный мой! Совсем измучился! Хотя я тоже еле стояла на ногах, однако душа все еще жаждала справедливости.

- Я вернусь сразу, как только смогу… - снова его шепот, а я… Меня трясло от эмоций, которые я так и не смогла выплеснуть.

Слезы закончились, а в теле поселилась пустота.

Он вымученно улыбнулся, словно испытывал огромную боль, хотел что-то мне сказать еще, но нас прервали жестоко и бесцеремонно:

- Командор Амакир! – нетерпеливо окликнул посыльный.

- Иду! – мой эггер щелкнул последней застежкой на форме, коснулся губами щеки и ушел.

Да кто же в состоянии это вынести?! Выбрала игрушки и ведет себя как кошка с мышами. Наверняка, наши страдания доставляют ей массу удовольствия.

Это война… Война! И не я ее начала! У меня хватит решительности. А на войне что? Все средства хороши!

Фокс, прислонившись к стене, ждал в коридоре. Но стоило мне выйти из укрытия, тут же подлетел.

- Агни, прости… - и глаза невинные, и мордочку свесил, и я в целом не сердилась, но…

- Извини, видеть пока тебя не могу!

- Что ты задумала, Агни?

- Тебе забыла рассказать! – огрызнулась я.

Он исчез, но виноватое сопение слышалось где-то рядом.