Наверное, потому что мне мало было знать самой, кому принадлежит этот мужчина, я стремилась доказать это всей Вселенной, поэтому завоевывала, клеймила, присваивала и бесконечно наслаждалась. Никто и не сопротивлялся, не отказывался, не отстранялся, а всячески приветствовал инициативу.

Не знаю, сколько длился поцелуй, но когда он закончился, в голове все еще шумело, но стало потихоньку проясняться. По крайней мере, я уже могла оценить обстановку.

- Эли… - шепотом позвала я, потому что… потому что даже на его руках было страшно и тревожно от нелепости и сюрреалистичности ситуации.

Все работники лаборатории стояли вокруг нас кружком, раскачивались очень слаженно и в такт, что-то мычали и с интересом умственно отсталых наблюдали за нами.

- Что происходит? – спросила я, потому что ничего не понимала, даже мои собственные поступки казались нереально глупыми.

- Понятия не имею, - шепнул Амакир. – Не двигайся, попробую вызвать подкрепление.

Хорошо бы, только планы вновь нарушились… лисцом!

- Агнюшка, спаси-и-и-и-и! – заверещал он из комнаты пушистых дам.

Звездному хорьку приходилось тяжелее, чем нам. Человеческие самки оказались не в пример безобиднее, чем его хвостатые невесты. Подумаешь, на нас смотрели! Лисцыхи же предпочли действие. Очевидно, открывая дверь, я каким-то непостижимым образом открыла и все клетки с живностью. Почувствовав свободу и вожделение, дамы ринулись в бой за Фокса. Теперь по полу катался красно-бело-черный пушистый шар, из которого то и дело выглядывали части призрачного хорька, но ненадолго. Они тут же скрывались лавиной дамских тел. Только одна самочка, маленькая и миленькая, сидела в сторонке и отчаянно верещала, изредка поднося коготочки к пасти.

- Поставь меня! Ему помочь надо, - попросила я командора.

Амакир послушался, посмотрел на свалку лисцов и вздохнул:

- Мужику не позавидуешь.

Что тут сказать, я считала так же. Тут только посочувствовать.

- Животные вырвались! Объявите тревогу! Коллеги, что же вы стоите? – звучало вполне реалистично и адекватно.

Кажется, всеобщее временное помешательство окончилось. Вокруг суетились, бегали, кричали вполне обычные люди, объединенные одной научной целью, идеей, а не странным помутнением рассудка. Несколько ученых бросилось к лисцам, и только брюнетка все еще сидела на полу, совершенно не понимая, что она там делает.

- Вот, возьмите. Это, кажется, ваше, - подала я ей темные локоны. – Простите, что так вышло.

Брюнетка взяла, странно посмотрела на меня, на собственные волосы, некогда росшие на ее голове, и виновато улыбнулась. Я же поняла, что она совершенно не помнит последних минут своей жизни. Оно и к лучшему. Я бы тоже предпочла забыть. Амакир помог девушке подняться и отвел в сторонку. Эггер касался ее, даже обнимал.