«Слева, в метре от пола… Слева, в метре от пола…» - звучали в голове слова зеленого.

Хорошо бы определиться, на что нажимать, потому что в оговоренном месте был целый пульт управления неизвестно чем. И где нужная комбинация? Амакир не смотрел в комнату с лисцыхами, он полностью отдался беседе с брюнеткой. Я же бросила хорька, сосредоточившись на двери и эггере.

- Агни! А я?.. – раздалось озадаченное зверьковское из-за спины.

- Сам с бабами своими разбирайся! – рыкнула и от бессилия, злости и отчаяния стукнула кулаком по пульту.

Дверь с шипением отъехала в сторону. Ура-а-а-а! Это была маленькая победа, крошечное торжество справедливости! Но…

Я бы не хотела, чтобы кто-то из людей, которые мне дороги, видел этот позор. Если честно, совершенно не понимала, что делаю, не осознавала. Разум отключился, остались лишь инстинкты. И они вели, вели, вели…

- А давно вороным лошадям гриву не прореживали? – заорала я, в прямом смысле этого слова, запрыгивая на брюнетистую лаборантку.

Причем здесь лошади, я их в глаза в жизни не видела? Гривы какие-то придумала? Это уже потом подумалось, а в тот момент мы с брюнеткой обе повалились на пол и закатились, отчаянно визжа, прямиком под ноги Амакиру.

- Агни! – ахнул он и кинулся то ли поднимать меня, то ли разнимать нас.

В целом, он был прав. Разнимать нас было необходимо, потому что мои пальцы совершенно не слушались жалобных призывов разума. Они сжались на черных волосенках и совершенно отказывались разжиматься и выпускать их из захвата.

- Командо-о-ор… Командо-о-о-ор… - вопила жертва любви, взывая к справедливости и моля о помощи.

Зря! Не в этой жизни, не в этой Вселенной!

- Заткнись! И прими свою заслуженную кару с гордостью! – кричала я.

Хотя в голове пульсировала лишь одна мысль: «Что я несу! Что творю-вытворяю!».

- Агни, девочка моя, что случилось? – Эли все же удалось отодрать меня от лаборантки, но рук я так и не разжала. Из кулаков по запястью струились жидкие черные пряди.

- Охрана-а-а-а! – визжала на полу тетка. Разоралась кобыла! Сказано: прорежу гриву, и сделано! У нас, у землянок слова с делом не расходятся. Особенно, когда мы свое защищаем.

Я же, как обезьяна на пальме, повисла на своем эггере, смутно соображая, что происходит вокруг. Главное, что Эли мой, мой единственный, родненький и весь-весь целиком и полностью мой.

- Агни… - и я, как намеревалась, заглянула в аквамарин его глаз. Совесть? Нет, не видела. Там была лишь я, одна лишь я и больше никого…

- Я тебе нужна? – шепнула, прижавшись всем телом. Он меня придерживал, потому что в моих руках по-прежнему были патлы охотницы за эггерами, и сама я никак не могла его обнять.

- Больше жизни, - без пауз и раздумий, уверенно ответил Эли.

А я… Я почему-то сама его поцеловала.