И в правах на собственное жилье восстановиться. А то, пока сидел, соседи расплодились и на его территории тоже. И с работой помог. Устроил в цех металлических дверей замки монтировать. Сашу Рыбу поначалу боялись. И спецзаказами обносили. Но потом, когда поняли, что он слово держит, начали привлекать и к серьезной работе. Очередь выстроилась из желающих получить самый надежный замок.

Саша начал прилично зарабатывать. Приоделся. Обставил комнату. Стал хорошо питаться. И все чаще задавался вопросом: а почему он раньше-то так не пробовал жить? Воровал, потом сидел, на волю выходил редко и ненадолго, жрал толком не часто.

Одеваться хорошо вообще было некогда. И сладко спать не приходилось. То на нарах, то на стреме. Так и жизнь прошла. Хорошо на старости здоровье подвело, хоть попробовал на вкус настоящих вольных хлебов. Ему понравились. Да и любимым делом он занимался, чего уж говорить. И еще он стал часто ходить в храм. Проповедей не слушал, нет. Просто ходил, подолгу стоял под образами, ставил свечи. Молился. В основном за Окунева. И еще гадал, как бы отплатить добром молодому правильному адвокату. Деньги он ему платил, конечно, базара нет. Но это было все не то. Это было, как часто говорит его теперешний начальник, пошло.

Саше Рыбе хотелось отблагодарить Окунева делом. Только каким?

И когда адвокат неожиданно позвонил ему, попросил о помощи и сказал, что именно надо делать, Саша даже голову вверх задрал. Счел, что его просьбы, там наверху, были услышаны…

К нужному дому на машине Окунева они подъехали втроем: Саша, адвокат и какая-то кудрявая симпапуля, назвавшаяся Машей.

– Саня, все запомнил? – спросил Окунев, внимательно просматривая территорию двора.

 – Как только она выйдет из квартиры. Ни минутой раньше.

– Понял, – кивнул Саня.

– А вдруг там этот… Ну, чей силуэт видела Светка? – прошептала симпатичная кудряшка Машка.

– Разберусь. – Саня достал из кармана крохотный баллончик с газом. – Слона усыпит с одного пшика.

– Лицо не свети, Саня. Камер в подъезде нет и во дворе тоже. Но мало ли… Вдруг соседи?

– Понял, гражданин адвокат. Чё ты меня лечишь, как маленького? – Сане даже стало немного обидно за свою квалификацию. – Все пройдет тип-топ.

– Надеюсь, – произнес со вздохом Окунев.

 – Давай, с Богом!

Саня ушел. В машине стало так тихо, что Маше казалось, она слышит, как медленно стекает пот по ее спине.

– Дурная затея, – обронила она вдруг, глянув на часы. – Десять минут прошло, а от него ни слуху ни духу.

– Так любовница твоего отца еще не вышла. Он ждет.

– Дурная затея, – повторила она настырно. – Надо было просто войти туда с полицией.

– Да? И что бы это дало? Да и оснований нет. – Окунев поднял и опустил плечи. – Отец давно живет от вас отдельно. С вашей мамой в разводе.