Так свежо, так стильно…

Она скосила взгляд на свою дорогую, в принципе, шубку до колен. Замшевые высокие сапоги, в которые она всегда заправляла джинсы. Все в разы дороже, чем у Светки, но не то все, не то.

– Привет, дорогая, – подлетела сестра к ней, наклонилась, клюнула ледяными губами ее в щеки. – Ты собралась, это хорошо. Идем…

Она схватила Машину сумочку, подтолкнула ногой к ней чемодан и повернулась, чтобы уйти. И вдруг резко встала. Обернулась. И ее красивые модные брови полезли вверх.

– Света… – его лицо вытянулось, адвокат полез с дивана. – Сколько лет, сколько зим!

– Да лет пятнадцать, никак не меньше прошло с выпускного в универе, – покивала сестра.

 – Ты чего тут? Насморк лечишь?

– Я тут… – он развел руки. – Я тут решил немного отдохнуть, подлечиться и… неожиданно влюбился в твою сестру. Маша ведь твоя сестра?

– Ну да. – Светка ошарашенно вращала глазами. – Что могу сказать… Повезло Машке. И так неожиданно. Не обидишь?

– Буду стараться, – ласково улыбнулся в Машину сторону адвокат.

Маша решила вмешаться. Встала с дивана и пощелкала пальцами в воздухе между Светкой и Павлом.

– Эй! Ничего, что я здесь?

Эти двое весело рассмеялись.

– Света, Маша сказала, что у вас что-то стряслось?

– Боюсь, что да, – ее лицо мгновенно сделалось тревожным. – Сегодня, Маш, с утра опять заезжала. Отца мне снова не показали. Эта особь дверь открыла и внутрь не пустила.

– Дело – дрянь. – Маша шагнула к выходу. – Едем. Будем брать квартиру штурмом.

– Не надо штурма. Подождите меня, я с вами. Сейчас только за сумкой сбегаю.

Сбегал он быстро. Они ждали в холле. Вместе пошли к Светкиной машине. Расселись, как она велела.

А велела она им сесть вместе сзади.

– У меня тут детское кресло впереди. Убирать не стану, – буркнула она и покосилась на Пашу в зеркало. – А ты чего пешком? На колеса не заработал?

– Меня сюда привезли и отсюда забирают. Машина в подземном гараже по месту жительства, – пояснил Паша, незаметно так подкрадываясь к Машиной руке. – А теперь я хотел бы услышать во всех подробностях о твоих визитах в квартиру отца, Света…

Ваня Рыба отсидел больше, чем себя помнил. Еще мальчишкой загремел в колонию, и пошло-поехало. А все почему? А все потому, что имел невероятный талант – открывать замки любой сложности.

И прибирать к рукам все, что пытались спрятать людишки за этими замками любой сложности. Последняя ходка далась ему особенно тяжело. Постарел, подряхлел, кашель замучил. И уже к концу срока решил, что завяжет. И как только вышел, сразу позвонил своему адвокату – Окуневу. Он на этого молодого малого просто молился. Такой толковый, такой по понятиям. С ним даже не в падлу откровенничать было.

Позвонил Окуневу. Попросил помощи. И тот помог.