Плеснув еще кофе прямо в Дашину чашку, Макаров решил сходить покурить, прихватив его с собой. Он любил разбавлять этот крепкий напиток сигаретой. В холле под лестницей на второй этаж темнела фигура. Приглядевшись, Макаров понял, что это веселая кудряшка Анна. Повернувшись спиной, она что-то быстро говорила в телефон по-английски.

Интересно, она же в Австрии живет и, если разговаривает с мужем, должна говорить по-немецки. Впрочем, Макарову, который не знал ни одного иностранного языка, это было совершенно без разницы."

"Он толкнул входную дверь, вдохнул холодный влажный воздух и занес ногу над порогом, но шагнуть не успел.

Страшный крик разрезал гулкую тишину холла. Кто-то кричал на одной ноте, страшно, надрывно, и Макаров, захлопнув дверь, рванул по лестнице вверх – ему показалось, что кричит Даша.

На лестничной площадке между первым и вторым этажом он наткнулся на человека, который не спеша поднимался вверх, держа что-то в руках. Тот не удержался на ногах, начал падать, на Макарова полилось что-то горячее, он дернулся и зашипел от боли. Сидящий на лестнице человек тихо ругался сквозь зубы, голос был знакомым, и, сфокусировав зрение, Макаров вдруг осознал, что видит перед собой ту самую Дашу, которую помчался спасать.

Целая и невредимая, но потирающая коленку, она сидела на ступеньке, держа в руках полупустую чашку кофе. На ее голубых джинсах растекалось отвратительное коричневое пятно.

– Вы что, с ума сошли? Вы чего на людей кидаетесь? – мрачно спросила она, безуспешно пытаясь отряхнуться.

– Я услышал крик, решил, что это вы, – ответил Макаров, чувствуя себя идиотом.

К ним из каминного зала и с веранды бежали люди, по всей вероятности, тоже привлеченные страшным криком.

По крайней мере, Холодова была уже здесь, из-за ее спины выглядывала Анна, в лестничном проеме маячила голова Игната. Мизансцена практически повторяла ночную, когда обитатели усадьбы были встревожены звоном бьющегося стекла.

– Да это дети кричат, – устало сказала Даша, сунула ему в руки чашку и поднялась на ноги. – Вы что, не помните? Мы же с вами вчера уже слышали этот крик.

Действительно, с третьего этажа по лестнице кубарем катились дети – мальчик и мальчик. С визгом и хохотом, упакованные в непромокаемые куртки и резиновые сапоги, они пролетели мимо Даши и Макарова, столпившихся внизу людей, хлопнула входная дверь, и шум стал удаляться, пока не растаял вдали.

– Господи, если бы я был их отцом, я бы их убил. – Макаров выдохнул, чувствуя, как спадает охватившее его напряжение. – Зачем так орать-то? Расходимся, граждане, ложная тревога.

– Черт, теперь надо идти переодеваться, – с досадой сказала Даша. – Ну вы же взрослый человек, почему такие детские реакции? Мне надо к Сэму, а теперь тратить время на то, чтобы штаны поменять.