Сегодня с ней впервые была дочь, девочка лет четырнадцати, гораздо больше похожая на мальчика: с неровно выстриженной челкой, бритым затылком, татуировкой на запястье правой руки, то и дело вылезающей из-под длинного рукава черной толстовки с капюшоном. Она ела молча, не глядя по сторонам и не отрывая глаз от телефона.

– Саша, тебе сделать бутерброд? – спросила Ольга, но девчонка даже ухом не повела.

«У нашей Сашеньки сложный характер», – вспомнил Макаров. Войдя в зал, он, естественно, поздоровался, и ему ответили все, кроме девчонки.

Отворилась дверь, и в комнате, которая сейчас выполняла функцию столовой, появилась Даша, немного встрепанная со сна.

Светлый ежик на затылке воинственно торчал, на щеке явственно виднелся след от подушки, спортивный кашемировый костюм, выглядящий крайне уместно в такую мерзкую погоду, ладно облегал невысокую фигурку с округлостями в нужных местах.

– Доброе утро, – сказала Даша и сладко зевнула, тут же смутившись, – Простите. Все хорошо спали?

Собравшиеся заверили, что да, и только девочка Саша по-прежнему не «повернула головы кочан», как говорила макаровская мама.

– Я думаю, все остальные еще не встали. Сейчас только четверть девятого, а первое занятие начнется в десять. Если вы захотите чем-то заняться после завтрака, то Михаил Евгеньевич готов организовать конную прогулку. Тут неподалеку есть отличная конюшня. Если позвонить фермерам, которые ее содержат, то они подготовят лошадей.

– В такую-то погоду? – с сомнением в голосе спросил Макаров. – Дождь-то ни на минуту не переставал со вчерашнего вечера.

«Трудная» Саша подняла голову, хотя глаза ее по-прежнему ничего не выражали.

– Лошадки, – сказала она в пространство и тут же снова уткнулась в телефон.

Еда на ее тарелке оставалась практически нетронутой.

– Саш, надо поесть, – без всякой надежды на успех заметила Ольга и повернулась к Даше. – А как вы думаете, пока мы с Ильей будем заниматься, можно организовать поездку к лошадям для девочки?

– Убеждена, что да. С вашего разрешения, когда Сэм проснется, я еще спрошу у него, потому что ему тоже совершенно нечего делать, пока мы заняты, а в Интернете он сидеть не умеет. И после этого все организую.

– Да ну, можно сейчас договариваться, – безапелляционно заявила «молодая карьеристка», – я более чем убеждена, что в такую отвратительную погоду наш американец даже носа из дома не высунет.

Он точно не поедет.

– И все-таки я предпочитаю спросить, – мягко возразила Даша.

– Он не поедет. – Саша подняла голову от телефона и уставилась на них. В глазах ее было что-то жутковатое.

Впрочем, это ощущение тут же пропало, потому что девчонка снова уткнулась глазами в экран. Правой рукой она корябала вилкой по тарелке, звук раздавался вязкий, противный.