Это был дождливый, мрачный день. Но мама почему-то не выглядела убитой горем. Вот что поразило меня тогда. И я никак не могла понять - это же ее муж там, в гробу.

Теперь же я сама оказалась в похожем положении, и у меня не было слез или сожалений. Не было вообще никаких чувств или эмоций.

И когда мельком увидела свое отражение в тонированном окне внедорожника, я вдруг поймала себя на мысли, что выглядела совсем как она.

Наверное, именно тогда я четко осознала - мама не любила отца. Все ее слова, вся ее ненависть, желчь - все это вдруг обрело форму, что ли.

Это было довольно странное открытие, но вместе с тем оно дало мне возможность наконец понять важную вещь - я ничем ей больше не обязана. Словно карточный домик, который я так старательно удерживала от полного разрушения все-таки оказался в руинах. И больше не за что было цепляться.

А главное - я и не хотела этого.

Именно так, на кладбище, я смогла окончательно отпустить ситуацию с предательством и понять кое-что важное - я не хочу прожить всю свою жизнь в страхе. Я хочу быть счастливой. Хочу любить. Хочу быть любимой.

Хочу сделать шаг навстречу этой новой себе.

Вероятно Володя как-то почувствовал это во мне - именно после похорон он впервые завел разговор про мою мать:

- Лида, вопрос с акциями встает все острее, - говорит он. - Рано или поздно вам все равно придется встретиться. Твоя подпись нужна на многих документах, и откладывать неизбежное вечно не получится.

- Ты предлагаешь встретиться с ней? Опять? - меня передергивает от воспоминаний.

- В этот раз ты сама можешь назначить ей встречу. Когда и где пожелаешь.

- Взять инициативу в свои руки? И она согласится?

Власов многозначительно усмехается:

- Согласится. У нее просто не будет выбора.

Пару дней я обдумываю его слова, а затем все же решаюсь. Звоню матери, та неожиданно вежливо разговаривает со мной, соглашается на встречу и даже не пытается как-то диктовать свои условия, чем меня очень удивляет.

- Это логично, - довольно спокойно реагирует Володя. - Сейчас козыри у тебя на руках.

Становится немного не по себе. Выкручивать ей руки не входит в мои планы.

- Давай лучше сходим поужинать в ресторан.

- Ты приглашаешь меня на свидание? - начинаю флиртовать, даже не отдавая себе в этом отчета.

- Именно, - многозначительно улыбается Власов.

Когда меня выписали, он без вопросов отвез меня к себе. Словно так и должно быть. А я не сопротивлялась - опять же, посчитав, что так правильно. Это уже после выяснилось, что квартира принадлежит Адаму."

"Мы нечасто куда-то выходим сейчас. Поначалу потому что мне очень хотелось побыть с любимым вдвоем. Ему, что не могло не радовать, тоже. Только пару часов в день Власов регулярно уделял созвонам с помощниками и обсуждению рабочих вопросов. Все остальное время мы принадлежали друг другу.