Я приготовилась морально к длительному и сложному разделу имущества. Но Степан неожиданно пошел на мировую и сам предложил разделить все… Причем свою долю квартиры он переписал на сыновей, накопления поделил. Кажется, тот самый разговор Марата возымел свое действие. У меня сложилось впечатление, что Степан был рад поскорее решить сложный вопрос и не пересекаться в спорах.

Или, может быть, у него все-таки от тоски проснулась совесть и он понял, чего лишился?

Как бы то ни было, я со Степаном общалась крайне редко, налаживала жизнь с мальчишками и наслаждалась тем, что больше не нужно было прятаться и врать об отношениях с Маратом.

— Все-таки у вас с Маратом конфетно-букетный период. Когда жить вместе будете?

— Не начинай. Парни только-только начали спокойно реагировать, что мама иногда… кхм… не дома ночует. До этого ревновали жутко…

— До пенсии замуж не выйдешь.

— Типун тебе на язык! Да, я немного тяну, и не только из-за мальчишек. Надо будет знакомиться с семьей Марата. И я ой как этого боюсь…

Агата выслушивает меня внимательно, я делюсь с подругой переживаниями и уверена, что она поймет.

— В общем, это тема сложная. Тебе, наверное, не надо объяснять. Сама в курсе.

— Я?! С чего бы? — фыркает.

— Как с чего? Ты же с Мусой.

— Ну, не прям с ним. Иногда встречаемся.

— Мне-то не ври. Он из твоей постели вылезает, только чтобы затянуть тебя в свою…

— Да, мы часто видимся. Приятно проводим время. Ничего серьезного, — отмахивается подруга. — Мы обо всем договорились на берегу, я иллюзий не строю. Скоро это закончится и разбежимся.

— Почему вдруг такая обреченность в мыслях? С такими жаркими отношениями…

— Это просто химия и долбаная физика. Круто трахаться не значит быть в классных отношениях! Проехали эту тему, говорю же.

Я с удивлением смотрю на Агату. Она… злится? Ой, нет, кажется, она раздосадована и даже глаза заблестели.

Я так и знала. Я как чувствовала, что этот старый полковник способен только трах-тибидохаться и не готов к серьезным отношениям, и чувствую, что подруга моя втюрилась в горячего горца.

— Вот гад! Дождется… Будет, как в песне. Полковнику никто не пишет, — пытаюсь пошутить.

Но подруга совсем не рада, комкает салфетки.

— Или наоборот. Старой кошелке никто не пишет!

— Боже, Агата! Насмешила.

Вот если кому и не надо переживать за старость, так это моей подруге. Она миниатюрная брюнетка, с потрясающе милым лицом. Она выглядит, как студентка-старшекурсница…

— Ты про себя, что ли?! Когда ты кошелкой стать успела?!

— Это не мои слова, а слова моего специалиста из репродуктивного центра.

— Что ты там забыла?

— Проверялась. У нас вся семья по женской линии страдает. Кажется, наш род проклят. То бесплодие, то выкидыши, по одному ребенку в семье, максимум.