Нельзя! Телефон!

Не бросаться же на него. Боже, вымахал! В конце лета близнецам исполнится по пятнадцать лет, они уже выше и намного сильнее меня.

— Вернешь телефон, скажу.

Схватив его, сразу же отхожу в сторону кухни.

Боже, пока мы такси вызовем, пока доедем…

Выход только один — позвонить Марату.

Приходится набрать его номер.

Спину сверлит взгляд Леши.

— Марат Нурланович, — выдыхаю сразу же, как только Марат отвечает.

— Что за официоз, Гала?

— Ваши люди следят за квартирой? Прямо сейчас!

— Да. Так. Что с голосом? Что случилось?

— Сын… Сын тайком уехал домой. Пока я была в душе… Я не знаю, где он сейчас. Но он точно хочет поговорить со Степаном.

— Плохо! Там уже Илона, — бранится он. — Хотели с поличным взять ее и подельника. Если сейчас сорвется — следующего раза, может быть, придется ждать долго.

— Сделай что-нибудь! Прошу… Я… Я сейчас тоже поеду!

— Твою мать, Гала. Я неподалеку, пять минут, и я у тебя. Хочешь поехать? Млять, поедем! Вместе. Дождись! — требует он грозным голосом. — Повтори. Я дождусь тебя и никуда не поеду одна. Повторяй!

— Я дождусь тебя и никуда не поеду одна.

Опускаю руку с телефоном вниз.

— Ты… Ты здесь останешься.

Обернувшись, смотрю, как сын натягивает джинсы и поспешно сует голову в прорезь футболки.

— Мам! Я поеду. И кто такой этот… Марат. Нурланович? — спрашивает Леша.

Неужели я спалилась?

Ну, конечно! От внимательного сына не ускользнуло, как обращение с «вы» сменилось на «ты», а Марат Нурланович стал просто Маратом.

— Это человек, который вывел Илону и Степана на чистую воду.

Смахиваю холодную испарину со лба.

Вопрос Леши остается без ответа.

Раздается звонок в дверь.

Марат лукавил, сказав, будто он близко. Он так быстро появился… Такое чувство, будто он в этом же самом доме находится!

— Все под контролем, — бросает он первое, стоит мне открыть дверь.

Марат текуче протискивается через открытую дверь. Первым делом он смотрит на меня, будто проверяя взглядом, все ли со мной в порядке. Потом кивком приветствует Лешу и протягивает руку.

— Марат Нурланович Дашаев.

— Леха, — немного отвиснув, отвечает сын.

— Когда сын уехал? Сколько времени прошло?

Проклинаю и душ, и белье, и собственное увлечение собой, своим телом… Красовалась перед зеркалом, дурочка. Вышла бы раньше, раньше узнала, счет может идти на секунды!

— Минут пятнадцать уже прошло. Он сквозанул почти сразу же, как только ты ушла в ванную, — отвечает сын.

Марат качает головой, отходит.

— Уже предупредил людей. Сейчас уточню. Здесь будьте.

— Не мент? — снова уточняет Лешка.

— Не мент, Леш, толстовку забыл. Обуйся. Вдруг ехать придется?

Я прислушиваюсь к голосу Дашаева. Бубнит вдалеке, ничего не разобрать.

— Поехали. Будем на расстоянии, подождем. Пока все тихо.